Назад  Начало Вперед

Способы докапиталистического производства в свете нового взгляда на разделение труда, часть 2

С. А. Четвертаков

 

© Четвертаков С. А., 2009

 

Определение способа. Периодизация. Ядро и периферия

Структура способа производства

Способ производства и соотношение с хозяйственным укладом

Способ производства и соотношение с ментальностью

Перечень известных способов докапиталистического производства и процессы инициации

Основные характеристики (и отличия) способов производства (СП)

Первобытный присваивающий СП или ПСП: присваивающее хозяйство

Хозяйственные уклады

Описание причин и механизма возникновения  способа

Описание причин и процесса возникновения социальных структур

Описание динамики и причин динамики сообщества и его социальной структуры

Описание причин и механизма прекращения или изживания способа производства

Первобытный производящий СП или ПСП: производящее хозяйство

Хозяйственные уклады

Описание причин и механизма возникновения

Описание причин возникновения социальных структур

Описание причин и механизма прекращения или изживания способа производства

Государственный (азиатский) способ производства АСП-ГСП

Определение

Хозяйственные уклады

Окружение

Исходная полная социальная общность

Описание причин возникновения способа производства

Описание причин возникновения социальных структур

Полная результирующая социальная общность

Социальная структура

Описание уровня социального неравенства и статусов

Социальные отношения в труде

Формы собственности

Дистрибуция продукции труда

Описание динамики структуры и сообщества

Описание причин изживания способа производства

Имперский (рабовладельческий) способ производства РСП-ИСП

Определение

Хозяйственные уклады

Окружение.

Исходная полная социальная общность

Описание причин и механизма возникновения способа производства.

Усиление уклада насилия

Описание причин и возникновения социальных структур способа производства.

Результирующая полная социальная общность

Социальная структура, стоящая с трудом и над трудом. Империя

Результирующая полная социальная общность

Описания статусов или социальных позиций индивидов в обществе и в структуре

Социальные отношения в труде

Дистрибуция продукции труда

Описание уровня социального неравенства

Описание динамики и причин (циклической) динамики сообщества и его социальной структуры

Описание причин и механизма прекращения или изживания способа производства

Уклад насилия. Граница между присваивающей и производящей хозяйственной деятельностью в отношении между людьми

 

Определение способа. Периодизация. Ядро и периферия

Определение. Способ производства – это новая социально-хозяйственная (и культурная) система, которая с этого момента как (доказанный) логический этап определит (историческое) развитие всего мирового общества на долгий период и одновременно это период функционирования новой социально-хозяйственной (и культурной) системы, указанный задним числом. Такая система (как способ производства) надстроена над текущими (всегда относительно) новыми инновациями или ресурсами (производственными процессами.), которые (новые ресурсы) отличаются тем, что являются обнаруженными следствиями ограниченного и конкретного социального распространения вполне определенных предшествующих инноваций – технологических и социальных достижений мирового общества.

Отношение к хозяйственным укладам. Способ производства – это такое исторически устойчивое сочетание хозяйственных укладов или видов производства и надстроенных над ними специфических социальных структур и институтов, которые представляют задним числом единую причинно связанную производственную, социальную, институциональную и культурную систему.

Много укладов – один способ производства. Способ производства может включать ряд хозяйственных укладов. Например, имперский способ производства включает и уклад земледелия, и уклад ремесла, и периферию из более ранних укладов и способов производства, но уклад насилия господствует над ними.

Один уклад (земледельческий) – несколько способов производства. И с другой стороны один хозяйственный уклад (земледелие) может представляться целыми четырьмя или способами производства, последовательно сменяющими друг друга, см. ниже (доклассовое земледелие, азиатский, рабовладельческий или имперский и феодальный способы).

То же и еще более сложное положение возникает с укладом насилия, войны. Труд войны возникает при наличии рядом неисчерпаемых и полезных социальных ресурсов (результатов других хозяйственных укладов). Поэтому труд войны надстроен над земледелием, потом, но возможно и ранее, над скотоводством (например, гиксосы, Скифия или империя Чингиз-Хана). Труд войны надстроен даже над охотой и собирательством, когда соседствует с земледелием (например, франки или свевы). Наконец, он надстроен над самостоятельным или господствующим ремеслом и капиталистическим способом, когда этот способ соседствует со слабой и дофеодальной периферией. Однако устойчивость его в последнем случае мала и он в целом не соответствует тому способу. Труд войны настолько специфичен, что мы должны его рассматривать как особый хозяйственный уклад. Как и земледелие, он проникает, модифицируясь, сквозь несколько способов производства (АСП-ГСП, РСП-ИСП, ФСП и КСП).

Отношение к полным социальным общностям.  Способ производства – это такое исторически причинно-следственным образом обусловленное сочетание социально-хозяйственной (и культурной) системы с одной или с многими полными социальными общностями. Обычно способ производства образует или может превращать постепенно из нескольких полных социальных общностей одну единую. Но в процессе развития способ производства может трансформировать сообщество в группу других полных социальных общностей. Например, родовые и племенные отношения (как исходные полные общности) преобразуются в гидроцивилизации в систему и создают новую единую полную социальную общность – пранарод, который не имеет имени просто из-за отсутствия на периферии значимых для упоминания  других полных общностей, скорее всего, они существуют, но в силу своей патриархальности ничтожно малы – это кочующие родовые группы или первобытные земледельцы в малом числе на землях, которые не позволяют производить прибавочный продукт. Натурализующееся хозяйство при хозяйственном распаде имперского государства образует на время множество независимых обломков с урезанным примитивным объемом разделения труда или даже с полным отсутствием разделения – это новые более простые полные социальные общности.

Отношение к государству. Способ производства может включать государство как особую (всегда монопольную) социальную структуру внутри одной или целого множества полных социальных общностей (силой объединенных государством). В этом случае государство выступает как иерархия труда всегда обладающая свойством монополии по хозяйственным и политическим вопросам. Когда государство оказывается полностью в руках общества или его правящей части как частных собственников, тогда оно перестает быть иерархией труда, поскольку все действия этой системы должны быть предписаны в его порядке законами, установленными общественными представителями правящей элиты. Фактически в такой системе должны господствовать строгие бюрократические правила (Макс Вебер), которые резко или почти полно должны ограничивать творчество высших управляющих работников. Это всегда хорошо видно по системе процедур и задержкам в принятии решений по стратегическим военным вопросам. Последние в таких ситуациях решаются много дольше, чем в случае государств-иерархий труда, где высшее руководство государств в реальности имеет возможность творческого решения любых политических и военных проблем «по смыслу» с возможным оформлением законодательных решений задним числом или без такого оформления вовсе.

Системы способа производства отличаются друг от друга видом социальных структур, институтов и порядком функционирования социальных структур и институтов. При этом все элементы способов опираются на обеспечение текущих потребностей участвующего в способе производства населения. И рост потребностей, их поддержание или их падение оказывается ведущим критерием и механизмом или основанием развития, процветания и гибели или смены и перехода способа производства.

Система способа производства как феномен имеет свое логическое начало (причину), опирающееся на развитие предшествующего хозяйства (и способа или совокупности предшествующих способов). Система способа имеет свой логический конец (причину), как результат накопленного в некотором смысле развития этого способа. И контекст перехода в новое качество и в новый способ всегда различны.

Взаимопереход производительных сил и производственных отношений. После нашего анализа роли государственной социальной структуры – иерархии труда и анализа уклада насилия – войны – мы понимаем, что производительные силы и производственные отношения как конструкции оказались весьма текучи. Некоторые очень простые действия – насилие как труд войны, в котором предмет труда – другой человек, оказываются одновременно и или потенциально (через некоторые время как страх и воспоминание) производственным отношением. Последнее вызывает новый труд, например труд под принуждением. Так элементы производительных сил конвертируются в производственные отношения. С другой стороны, сама идея организации труда, например, труда войны, военного насилия, например, организация военного действия, оказывается информационным ресурсом и новацией и мы включаем ее в арсенал производственных возможностей в том труде, который именуется насилием или войной. С организацией войны такой руд становится эффективен. Отсюда и технология организации людей в труде и социальное отношение в классическом смысле должны рассматриваться тоже как ресурс и как технология производства, т. е производительная сила, а не просто как социальное следствие (только классы). Отсюда возникает далее намеченный путь расширительного понимания анализа достигнутых человечеством результатов как процесса накопления производительных сил. Производительные силы и производственные отношения действительно образуют базис, который стоит с включением процесса реализации и социального отношения насилия рассматривать как единое целое. Тогда способ производства в некоторых сложных случаях действительно объясним как следствие таких производственных и социальных результатов в соответствии с известным вторым законом Гегеля (перехода количества в качество).

Периодизация исторического процесса с помощью способов производства. Логично разделять исторический процесс на периоды, характеризующиеся именами самых передовых на эти периоды способов производства.

Однако исторический период определенного способа производства вовсе не означает «господства» этого способа производства в мире в смысле экономического преобладания в объеме и в мировом влиянии. Он только указывает на то, что в этот период новый способ производства является ведущим и перспективным в своей идее по будущим последствиям, наиболее передовым по эффективности  (но часто не в объеме на тот период).

Период данного способа производства характеризуется естественно условной датой начала периода и датой утраты имени передового периода. Дата начала способа производства представляется началом полноценного существования его социальной структуры. Дата утраты передового характера образуется позже установленным моментом начала следующего нового способа производства. Это вовсе не означает «закрытие» текущего способа. Дата утраты передового характера способа производства не указывает на прекращение действия этого способа и предшествующих ему способов. Более того, длительный период после этого предшествующие способы еще продолжают расширять свою сферу действия, влиять на периферию. Размер ядра устаревшего способа может даже некоторое время еще расширяться и после завершения периода расцвета ЭТОГО способа, когда он становится уже уходящим, когда его место уже сменил новый в новом ядре. Для некоторых способов производства дата утраты передового характера представляет и дату завершения самого способа как явления (феодализм).

Период господства способа производства (приоритета, первенства и максимальной эффективности) можно считать периодом его расцвета в том смысле, что этот способ является самым передовым из проходимых на тот период мировым сообществом.

Моменты и точки перехода. Моментами перехода или смены способов производства мы считаем не господство того или иного способа в Ойкумене в каком либо объеме, а точки смены способов как передовых процессов (и социальных систем), впервые возникающих в отдельных локациях Ойкумены. Точками перехода можно считать локации первого появления нового способа производства.

Ядро и периферия. Новый способ становится ведущим в новом условном ядре (размер которого социально конкретен и меняется от способа к способу) и оказывается новым и потенциально перспективным для всей периферии Ойкумены. Мы предполагаем, что в соответствии с принципом ядра и периферии очередной новый способ с момента своего появления начинает оказывать своей эффективностью влияние на периферию своего ядра (возникновения-существования). При распространении на другие сообщества этот способ возникает (дублируется) в самых общих чертах на них. Основание перспективности – более эффективное (по критерию затраты/результат) удовлетворение потребностей индивидов применяющего его полного социального сообщества.

Возможные реакции периферии. Периферия в силу различного понимания интересов ее консервативных элит может принимать инновации ядра и спешить с развитием или бороться (в конечном счете, безуспешно) за сохранение и существование предшествующих состояний (способов производства).

А теперь обратимся к расшифровке самого способа для последующего описания способов производства в истории земледелия.

Структура способа производства

Структура способа производства как система. Способ производства как «социально-хозяйственная (и культурная) система» имеет свою социальную и производственную структуру, эксплуатацию как способ концентрации ресурсов развития или способы ее замещающие, классы или формы статусного позиционирования и соответственно социальное неравенство, процессы формирования полной социальной общности, появление новой ментальности и динамику ментальности. Все элементы  имеют причины, начало, процесс изменения и финал. Способ накладывается на полную социальную общность, общности  или даже заново образует ее из многих предшествующих

Это представление само по себе имеет структуру или иначе, каждый способ производства должен быть представлен своими характерными чертами. Такие характеристики в описании имеют свою логику.

Способ производства представляется следующими характеристиками:

ведущий уклад или хозяйственные уклады, определенная система производств (материальные и природные условия, предметы и орудия труда);

социальная периферия;

полная социальная общность или общности; исходные;

описание причин и механизма возникновения самого способа производства;

описание причин и возникновения социальных структур  способа производства;

полная результирующая социальная общность;

социальные структуры труда или структуры, стоящие над трудом;

описания статусов или социальных позиций индивидов в обществе и в структуре;

социальные отношения в труде (труд и его формы кооперации, разделения и управления);

дистрибуция продукции труда (использование и распределение готовой продукции, включая возможную эксплуатацию);

описание уровня социального неравенства;

описание динамики и причин динамики сообщества и его социальной структуры (возможно, циклической, может включать в себя изменение ментальности);

описание причин и механизма прекращения или изживания способа производства.

Способ производства и соотношение с хозяйственным укладом

Следует сказать, что хозяйственный уклад, конкретизируя хозяйственную, то есть производственную основу жизни сообщества, предполагает и описание собственно социальной структуры и всех сопутствующих форм деятельности.

Фактически термин и понятие «уклад», приспособленный для описания простых начальных форм хозяйственной деятельности человека, описывал производственную часть социальной системы: материальную часть труда и орудия труда, формы труда, характер труда, например, коллективный или индивидуальный труд и наличие разделения труда, формы распределения продукции.

В то же время антропологи часто и в отрыве, а иногда и совместно с производственной стороной, обращали основное внимание на антропологические и культурные, религиозные и ментальные характеристики этнических или родовых групп. Исследовались межродовые и родственные отношения в роде, семьях, брачные отношения и процедуры инициации, брака,  смерти и характер передачи имущества, наследования детей и т. п. Другими словами, исследованию подвергались все остальные отношения помимо непосредственно трудовых отношений. Специфика труда и технологий изучалась отдельно, а формы собственности и управления, производственной, дистрибутивной, социальной, религиозной и духовной жизни – отдельно. В значительной части последние исследования имели целью выявить причины и процессы формирования социальных структур самих по себе. Огромный этнографический и антропологический материал полезен. Но он пока не дал ответа на основные обобщенные вопросы социального развития.

И мы уже сказали, что хозяйственные уклады как модели описания простых форм труда и специализации родовой деятельности соответствуют ранним формам социальных отношений. Несмотря на то, что основная хозяйственная деятельность различна в ранней фазе в родовых отношениях, господствующих на этом историческом этапе, социальная структура и все социальные характеристики при своих различиях имеют столько общего, что с позиций последующего развития разделения труда и социальных структур такие различения могут считаться малосущественными. И все потребляющие хозяйственные уклады, а также все производящие хозяйственные уклады до появления производства прибавочного продукта, включая начальное земледелие (подсечно-огневое) и скотоводство (без обмена продукции с другими секторами экономики) можно считать одним способом производства – первобытным способом производства. Тем не менее, его характеристики будут изложены отдельно для потребляющих форм и для производящих форм с учетом важности перехода от потребляющих форм к производящим – земледелию и скотоводству.

Почему родовые отношения так типичны? Почему они так важны на начальном уровне развития человечества? Мы приходим к поразительному выводу. Родовая и межродовая родственная структура являлась в ТОМ первобытном способе производства, построенном на реципрокации, ведущей социальной структурой и ведущим (и почти единственным) интегральным социальным институтом. Родовая структура едина одна в трех лицах-функциях. Она, родовая и родственная структура – структура воспроизводства людей. В этом смысле она и социальная структура, производственным продуктом которой является человек разумный (об отличии от воспроизводства биологического мы скажем особо).

Второе – это структура, включающая такие функции, как управление ресурсами и передачи имущества и прав распоряжения имущества и прав распоряжения потомством. Поэтому она и социальная структура.

И третье. Она имела прямое отношение ко всем потребностям людей того времени, от вопроса жизни и смерти каждого до творчества. И других социальных структур по этой теме просто не было. Поэтому родовая структура и ее расширение племя или множество родовых структур есть и полная социальная общность.

Нам осталось показать только, что родовая структура не совсем «первобытная». Она не идентична стаду особей в биологическом смысле. И где-то в предыстории человечества или в истории преантропа (недочеловека) есть тот рубеж, на котором из действительно первобытного стада или стаи возник человек с его родовыми специфическими отношениями. В нашей гипотезе, используемой здесь – это граница между развитием неандертальца и кроманьонцем. Однако, чтобы не потрясать установившуюся терминологию в не самом важном вопросе, когда и так она существенно изменяется в других более важных аспектах, мы не будем отказываться от термина.

Способ производства и соотношение с ментальностью

Мы находим в ментальности человека и в менталитете общества отражение не только бытийных, но и макросоциальных объективных сторон жизни века и общества или его субкультур. Это отражение, если оно наблюдается в материалах культуры прошлого, дает дополнительное объяснение прошедшим реакциям общества или его социальных групп в целом на определенные события или вторжения, реформы и т.п.  Именно для способов производства, их описания и сути в соответствии с определением мы надеемся видеть не ускоренное, а, наоборот, замедленное социальное изменение, которое уже давно подготовлено в менталитете, в ожидании и в потребности общества.

Полные социальные общности и менталитет. Каждая полная социальная общность как существующая независимо, в историческом процессе приобретает свой собственный менталитет. Однако, проходя вместе или раздельно один и тот же способ производство, каждая включенная в способ полная социальная общность получает те особые фиксированные оттенки в менталитет (через ментальность), которые соответствуют производственным и социально-политическим закономерностям развития (например, создания и деградации) соответствующего способа.

Мы можем привести один пример в данном разделе. Например, имперские титульные народы (и их элиты) практически всегда в момент роста империи и завоеваний (удовлетворенная потребность в безопасности 1 и 3) терпимо относятся к чужому вероисповеданию завоеванных народов (речь идет о докапиталистическом периоде). В момент ослабления империи, опасности распада империи потребность в создании связывающей идеологии и символизации целостности империи вызывает тревогу титульных народов по поводу «чужих» идеологий и религий. Толерантность к завоеванным религиям сменяется нетерпимостью к чужой вере, символам и национальным чертам, возникает ксенофобия.

Таким образом, способ производства закономерно воздействует на некоторые важные детали менталитета в порядке закономерности, но причина и следствие всегда вполне конкретны и измеримы через исторические материалы. В то же время в различных культурах просто гарантированы существенные отличия, обусловленные конкретным историческим путем. Так  можно наблюдать различия между европейским и японским (отстающим и потому неполным) феодализмом, как и между французским, английским, германским феодализмом в менталитете народов, как до становления способа, так и в процессе..

Перечень известных способов докапиталистического производства и процессы инициации

Ниже мы перечисляем известные способы производства с указанием инициирующих их оснований. Это делается для того, чтобы отметить кратко новизну нашего подхода и решений. В реальности инициирующие основания могут рассматриваться как появление новых факторов или новых ресурсов или исчерпание предшествовавших традиционных ресурсов, см. выше. Их же, но в более широком смысле, чем у Маркса, мы можем считать оценкой новых «производительных сил», которые и вызовут формирование новых производственных отношений (или новых «социальных структур»). Следствия для производственного и социального развития показаны на нашем сайте и ниже отдельно.

Первобытный способ производства ПСП: развитое неолитическое присваивающее хозяйство  Появление ресурса – снижение агрессивности в борьбе за статус и первенство в роде (стае), исключение каннибализма, освоение реципрокации и уважения в отношении старших, стареющих членов рода. Как следствие появляется внутриродовой альтруизм, включающий поддержание вместе с детьми стариков как источника накопленного опыта и его передачи внукам. Одновременно вводятся ограничения на близкородственные браки. Все вместе увеличивает срок жизни человека. Как результат на этой основе происходит создание и закрепление сложных орудий труда из природных материалов, позволивших выжить в мезолите и неолите. Далее мы отличаем доклассовое земледелие от более ранних присваивающих форм хозяйства и поэтому представляем второй «первобытный» (в смысле «доклассовый») способ производства

Первобытный способ производства ПСП: производящее хозяйство, примитивное доклассовое земледелие, формирование скотоводства.

Кризис предшествующего ресурса – исчерпание биологических и важной части растительных ресурсов в первой локальной зоне Ближнего Востока (Плодородного полумесяца) и поиск новых ресурсов, превращение сбора диких зерновых (растительного белка) в выращивание зерновых – подсечно-огневое земледелие в родовой общине.

Новый возникший ресурс – появление некоторого свободного продовольствия (на год или на два) – зерна в родовой общине ведет к развитию новой ментальности – научению управления запасами и планированию их использования (потребность в безопасности 2). Этот ресурс – свободное продовольствие позволяет сформировать новую технологию (как ресурс и как основание становления скотоводства) – одомашнивание диких животных именно после становления земледелия.

Государственный (или азиатский) способ производства. Появление и последующий кризис ресурса – обнаружение земельных угодий с устойчиво и естественно обновляющимся плодородием, накопление населения возле него и последующий кризис этого ресурса – его недостаток и преодоление недостатка.

Имперский (и/или рабовладельческий) способ производства. Появление нового производственного ресурса – открытие технологии массового производства весьма твердого материала для производства орудий труда и оружия (на Земле – железа). Бронза оказалась слишком редким ресурсом.

Феодальный способ производства. Появление до того момента отсутствовавшего ресурса – выравнивание на обширной но ограниченной территории Ойкумены уровня распространения железа, земледелия и государственно-политического устройства или исключение влияния более примитивных, чем развитое земледелие культур. Состояние может рассматриваться и иным образом, а именно, как исчерпание в локальной зоне распространения земледелия ресурса технологического и социального, культурного неравенства (полных социальных общностей). Локальность территории определяется  особенностями географии и по природным препятствиям (морские, горные границы и т.п.).

Ниже мы для общности указываем и на современный способ производства, не вызывающий споров и на будущий или возникающий ныне новый способ в порядке гипотезы

Капиталистический способ производства, включающий первую начальную часть – ремесленно-общинный способ производства. 1) Появление ресурса или начальное состояние производительных сил как основание – относительный избыток продовольствия и населения в земледелии, политическая безопасность и возможность горизонтальной миграции крестьян и смены профессий. Этот способ, имеющий все особые характеристики, обычно рассматривают как часть феодализма, не возражая, что именно из него возникают капиталистические элемента (город и торговля), Этот способ можно было бы представить, как отдельный от капиталистического. Однако и в феодализме есть начальные элементы феодального способа, например раздробление, которое еще не переросло в феодализм как систему хозяйств. Срывы феодализма показывают, что начальная часть, являясь необходимой, может быть не доведена до конца и сорвана внешними обстоятельствами неготовности остальных условий. Именно таково было развитие ремесла в античном мире. Вот почему полноценно говорить о необходимом элементе вместе с другими необходимыми элементами только в случае полного перечисления условий, необходимых для возникновения нового способа производства. То, что мы делали для феодального способа производства, мы методологически применяем и к элементам будущего капиталистического производства. 2) Кризис и тупик развития цехового ремесла и цеховых монополий в зоне и на территории их действия; 3) Появление технологии связывания отдельных отраслей или операций развитого ремесла с помощью купеческого или торгового капитала ВНЕ зоны действия цеховой регламентации и появление, таким образом, появление рассеянной мануфактуры или системы разделения труда управления (только ремеслом или производственными операциями) ремесленных или промышленных работников, то есть образования иерархии труда.

Информационный способ производства. Появление ресурса или начальное состояние производительных сил как основание – появление кибернетики и вычислительной техники и автоматизированных технологий (прогноз-гипотеза). Термин не удачен и последствия развивающегося способа много шире, чем только расширение общения, см. ссылку. Однако качественный прогноз будущих социальных структур и институтов возможен только после ряда исследование особенностей творческого труда.

Основные характеристики (и отличия) способов производства (СП)

Первобытный присваивающий СП или ПСП: присваивающее хозяйство

Хозяйственные уклады

Охота, собирательство, рыболовство в палеолите, мезолите, неолите и энеолите в масштабах изолированных родов и групп родов

Окружение: периферия по плотности человека отсутствует, ничтожна или находится на уровне охоты и собирательства;

Исходная полная социальная общность: предположительно стадо преантропов.

Описание причин и механизма возникновения  способа

Механизм 1 (охота): появление первых орудий труда и охотничьего хозяйства, освоение огня. Вероятно, первые орудия, зазубренные камни, палки и острые кости животных использовались в двух случаях:

- для защиты от хищников и змей в момент перехода от обитания на деревьях и

- при использовании биологических останков добычи хищников.

Позже эти предметы стали искать сознательно и еще позже формировать по заданной мысленно форме.

Механизм 2 (собирательство как результат ослабления уклада охоты). Вообще собирательство первично для преантропов. Позже оно существенно сокращается, когда человек осваивает использование останков крупных животных, а позже начинает охоту и на крупных зверей и в его пище начинают преобладать животные белки. Еще позже собирательство снова становится доминирующим в ряде регионов, предположительно оно связано с  обеднением фауны, а потом и флоры – в новой зоне обитания недостаток растительности привел к более тщательному анализу полезности растений разных видов.

Описание причин и процесса возникновения социальных структур

Возникающей социальной структурой является род и обмен членами рода между системой родов при редких встречах. Структура рода является видоизмененной наследницей стаи преантропов, ее размер менялся в связи с наличием белковой пищи в регионе, и опасностью хищников, общий размер рода сохранялся на уровне надежного продолжения рода и очень редко при изобилии пищи мог возрастать до тысяч (охотников) – стойбища морских зверей на Севере. Причина и механизм становления рода и различных форм развития семейных структур и родовых отношений пока не ясна. Предполагается, что появление рода отличает первобытное стадо преантропов в сравнении с неандертальцами как минимум двумя особенностями: пониженная борьба за самок и отсутствующая или пониженная борьба за главенство (вожака) в стае. Эти особенности и образуют род, который характеризуется реципрокацией – кормлением детей с участием не только женщин, но и мужчин, и кормлением старших и пожилых людей до определенного возраста, которые еще участвуют в ведении хозяйства. Снижение агрессии и образует понятие рода, характеризуя главной ее особенностью в отличие от стаи – сотрудничество в малом коллективе. В связи с низкой плотностью населения межродовые отношения решают проблему генетического вырождения (о котором они не знают) путем праздников.

Результирующая полная социальная общность: система родов как племя.

Социальная структура: род, родовая община или племя.

Описания статусов или социальных позиций индивидов в обществе и в структуре. Это родитель, это выборный на короткое время вождь, это жрец или шаман по конкретным ситуациям, это глава рода.   Статусы членов семьи различаются по рождению или по источнику, причине, поводу присоединения к общине. – В родовой общине происходит относительно быстрое выравнивание статусов к статусу простого члена общины. – Все остальные статусы, кроме статуса члена рода, неустойчивы, не передаются по наследству и носят характер личных заслуг; Родовые отношения как ведущие образуют и исключительный статус – главы рода или старейшины рода.

Социальные отношения в труде, труд и его формы кооперации и разделения: кооперация внутри рода и родов при сложных работах охоты на большое животное, индивидуальные действия при охоте на мелких животных и птиц достаточны для родовой общины и взаимодействия не более нескольких родов;

Дистрибуция продукции труда: реципрокация продукции внутри рода; накопленный родом или многими родами излишек потребляется совместно на общих праздниках или на трапезах, устраиваемых отдельными родами для других родов, практикуется широкое дарение излишков, а также трудоемких или редких продуктов и предметов как средство поднять или сохранить престиж дарящего рода или его патриарха; само дарение и отдаривание между родами выполняет функцию удовлетворения потребности в безопасности 3 или в уважении; по нашему мнению дарение оказывается продолжением или имитацией родительского синдрома реципрокации, обращенной вне рода. Такое действие непроизвольно имитирует поведение патриарха, или старшего члена рода и поднимает статус дарителя в отношении к реципиенту. Кто дарит больше, тот старше и важнее, кто получает подарки, тот оказывается в психологической и вещной зависимости, поскольку в психологии процесс получения или приема пищи и других полезных вещей и просто удовлетворения потребностей (кем-то другим) повторяет или воспроизводит установки ребенка при реципрокации родителей и просто старших.

Описание уровня социального неравенства: изначально для молодежи социальное неравенство определяется возрастом и традицией. В системах охоты на опасных зверей или защиты от них, где важна храбрость, сила, ловкость, статус определяется этими данными. Роль знаний возникает как знание следов, примет и повадок зверей, но в охоте на крупных зверей, вероятно, не имеет решающего значения в сравнении с силой и храбростью, умением организовать облаву. Харизма, таким образом, образуется от действия, а не от знаний..При собирательстве возникает особая роль знаний о свойствах растений и их местонахождении, о мелкой живности, их полезных и вредных свойствах.  В обоих случаях (охоты и собирательства) жречество и магия становятся важны в отношении, успехов охоты, поиска зверя, добывания и использования еды и процедур лечения и успешности результатов. Социальное неравенство в этом смысле образуется информационным ресурсом некоторых отдельных лиц (жрецов и магов), он порождает харизму, как и в случае личных свойств вождя-охотника – страх или зависимость. Но это всегда личное неравенство. Имеется различие в видах неравенств. Охотник и вождь зависит не только от своих знаний, силы, мужества, но и от удачи на охоте. Жрец использует знания о растительных ресурсах, которые в общем случае количественно неограниченны. Его информационные ресурсы – это знания и вредных свойствах растений и насекомых, змей. И это значительно более мощный ресурс, поскольку знания закрыты от общины и других родов.

Описание динамики и причин динамики сообщества и его социальной структуры

Общих закономерностей динамики мы не отмечаем, предоставляя это заинтересованному читателю (единственными процессами мы пока видим миграционные процессы при изменении среды в связи с ледниковыми периодами). Мы отмечаем отсутствие возможности накопления у отдельных лиц и использования прибавочного продукта всех видов деятельности. Он не хранится, а распределяется и потребляется немедленно. Хранимые и сделанные запасы проедаются в особых торжественных случаях как дарения и потлач. Объем запасов не имеет оснований укрепления безопасности. Дело в том, что объем природных запасов при низкой плотности населения и объемности природной среды изменяется весьма медленно и независимо от одного поколения жителей, он не отражается в психике как сокращение и угроза. Пока объем запасов (стада диких животных, растительность) достаточен, смысла в создании каких-либо каких-либо (то есть любых) запасов еще не возникает. Отсюда мы предполагаем, что в обществе этого типа не может возникнуть даже идея подготовки запасов. Человек и член рода идет на охоту, когда голоден. Когда запасы существенно сокращаются и становится голодно (а голодно становится, когда найти добычу трудно), то время для создания запаса и идеи запаса уже ушло потому, что «голод – не тетка». Все это не дает никаких оснований и возможностей «придумать» такие идеи, как одомашнивание животных и создание запасов пищи. Чем труднее добывается пища, тем быстрее она потребляется.

Описание причин и механизма прекращения или изживания способа производства

Уклад прекращает возможности существования с исчезновением возможности обеспечить питание населения на определенной местности ввиду исчезновения средних и мелких животных и ввиду существенного обеднения флоры в некоторые время года. Длительные и регулярные недостачи пищи в наиболее плотных регионах впервые в истории человечества создают устойчивый недостаток пищевого ресурса, связанного с проживанием человека. Внимание в злаковым растениям, носящим белок в семенах, также становится ведущим в связи с отсутствием белковой пищи. И мы переходим к раннему земледелию.

Первобытный производящий СП или ПСП: производящее хозяйство

Первобытный производящий способ производства включает примитивное доклассовое земледелие и последующее формирование скотоводства

Хозяйственные уклады

Собирательство, перешедшее в подсечно-огневое земледелие и земледелие в масштабах изолированных родов и групп родов,

Окружение: периферия по плотности человека отсутствует, ничтожна или находится на уровне охоты и собирательства;

Полная социальная общность: род, система родов как племя

Описание причин и механизма возникновения

Длительные и регулярные недостачи пищи в наиболее плотных регионах впервые в истории человечества создают устойчивый недостаток пищевого ресурса, связанного с проживанием человека. Такое состояние возникает впервые в Малой Азии и в Палестине и Сирии как регионах наиболее интенсивного движения (трафика) миграций и кочевий, связанных с движением охотников с Юга (Африка) на Север (Европа) и обратно. Эта точка (будущий Плодородный полумесяц), конечно, связана с существованием Средиземного моря, но само место не принципиально, а только помогает указать на и так достаточно ясные причины начала земледелия. Предшествующее собирательство в момент голода должно стать господствующим укладом хозяйства. Роль женщины в этот период резко возрастает.

Причина появления первого земледелия – недостаток растительности и белковой пищи – ведет к повышенному вниманию к размножению и росту злаковых и бобовых (наибольшее количество растительных белков), ожиданию их урожая, тщательному сбору зерен злаковых. Основание открытия собственно земледелия не сложно. Возможно, на стоянках и стойбищах, возле кострищ стоянок людей, занятых собирательством, отдельные зерна злаковых случайно затаптывались и позже (весной в голодное время) прорастали. Это могло стать основой идеи зарывать часть зерен возле кострищ (пепел) с целью получить новые колосья будущей весной, далее следует идея выжигания трав и леса и зарывания зерен в землю и т.д. Господствующие и обнаруженные традиции и поверья, элементы магии и шаманизма могут уточнить истинные механизмы.

При возникновении идеи земледелия и их реализации впервые возникает масштабная проблема планирования запасов и расходов для прокормления рода или семьи, поскольку до голода никаких идей запасов и расчетов никогда не возникало, а мясо и корнеплоды сохранить невозможно. Исключение могли составлять запасы топлива для поддержания костра, однако уже ранее были предположительно обнаружены способы разжигания костра трением, и проблема поддержания непрерывного огня была снята многие десятки тысяч лет до этого.

Прибавочный продукт постоянно не возникает и возникать не может, поскольку обычные очищенные и сожженные земли через несколько два-три урожая (года) истощаются. Подготовка новых участков – тяжкий труд и его всегда откладывают на более поздние годы. Идеи зачем-либо увеличивать объем столь тяжелого труда (расчистки) не возникает – никакого мотива увеличивать тяжелый труд сверх минимально необходимого просто нет.

Только после появления устойчивых и периодически возрастающих и уменьшающихся запасов зерна и овладения учетом и планирование запасов возникает возможность появления скотоводства. Земледелие дает  первый рукотворный и хранимый ресурс, его производство и использование можно планировать, а запасы учитывать. При собирательстве и, особенно, охоте это было практически или в значительной степени невозможно. Земледелие сформировало у общества земледельцев или лучших из них умение планировать, что есть реакцией на новую потребность – потребность в безопасности 2.

Примечание: С позиции Маслоу это означает, что человек проявляет у себя потребность в безопасности 2. Это означает, что он может беспокоиться о запасах на завтра с тем, чтобы какими-то известными ему средствами удовлетворить эту потребность – вовремя (и загодя) провести необходимые работы для производства необходимого ресурса. Выполненный наперед труд его успокоит, такой ресурс (зерно) к определенному моменту с большой вероятностью у него будет. До открытия земледелия (или первого рукотворного производства ресурса продовольствия) человек не мог что либо планировать в принципе (и не имел потребности, поскольку не мог ее удовлетворить, мы не боимся того, что с нами обычно не случается, когда это с нами уже случает – например, голод – мы просто уже голодаем, страдаем физически, но это физиологическая потребность,  а не потребность в безопасности 2).

Основание для планирования запасов ментальное – идея запасов возникает с земледелием и у земледельцев. Теперь, фиксация земледельцев на земле, оседлость, позволяет осуществить идею создания запасов корма (ПБ2). И это не просто идея и сам запас, но и множество новых знаний, технологий. Это прежде всего хранение (например, и борьба с грызунами и т.п.). Это и еще важнее планирование и даже расчет объема запасов (и производства), достаточный для жизни ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОЖАЯ. Это и порядок постепенного и ежедневного расходования запасов для того, чтобы его хватило до нового урожая. Здесь уже и счет, и арифметика, и пропорции. Здесь и впервые практика думать об относительно отдаленном будущем, до года и более.

Далее и возникает основание для скотоводства. Попавшие в добычу на охоте редкие экземпляры полезных диких животных теперь не употребляются немедленно, поскольку у родовой общины имеются запасы зерна, когда есть их некоторый излишек. Раненное или пойманное животное может быть сохранено за построенной оградой или загоном и быть откормлено, например, для какого-то праздника. Наблюдение за размножением, спариванием, родами у дикого животного в ограде после рождение хлеба и сбора урожая вполне наводят на мысль о размножении животных как зерен и посаженного зерна. Так начинается скотоводство. Сама идея (размножения) и возможность содержания в неволе (ограда и корм зернами или травой) наследует земледельческий опыт и не возможно без него в первоначальном происхождении. Позже быстро и очень быстро появляется возможность специализации на скотоводстве. Интервал освоения скотоводством после освоения земледелия в ведущей точке зарождения может составлять не более сотен лет, он не заметен археологически. Скотоводство, в конечном счете, более легкое занятие, чем начальное подсечно-огневое земледелие. Вот почему отделение скотоводства происходит очень быстро. Оно ближе к охоте и имеет особенности присваивающего хозяйства, лишая человека тяжелого труда подготовки почвы и рыхления его каменным заступом или палкой.

Известны теории овладения скотоводством до земледелия или независимо от земледелия. Такие теории исходят из предположения прямого сезонного движения охотничьих групп или родовых групп, занятых укладом охоты вместе со стадами дикого неприрученного скота или управления движением такого скота. Многократное движение по предположению должно было привести к традиции управления неприрученными животными, что постепенно и означает их приручение. Такие теории не выдерживают критики, когда предполагается , что человек до того моменты был просто охотником и жил обычной жизни не имея запасов и не управляя ими. Дело в том, что человеку не свойственно думать о будущем, если он не имел прецедента необходимости (в смысле потребностей) думать о будущем. Охотник изначальный, имеющий природный ресурс, не думает о будущем. Мы уже говорили, что забота о будущем удовлетворении физиологических потребностей – речь идет о пище, это потребность в безопасности 2 или выше. Но в соответствии с формированием культурной потребности в безопасности 2 опасность, например, условий будущего, когда она никогда не была испытана – устойчивый и длительный голод по причине исчерпания ресурсов, сама по себе не приходит в голову и не ощущается как опасность и предчувствие. Короче предчувствие (тревога и т.п.) возникает от уже испытанной практики исчезновения, например, животных для охоты и т.п. и последующих деприваций.

Описание причин возникновения социальных структур

Структура рода является прямой наследницей стаи преантропов, ее размер менялся в связи с наличием белковой пищи в регионе, и опасностью хищников, общий размер рода сохранялся на уровне надежного продолжения рода и очень редко при изобилии пищи мог возрастать до тысяч (охотников) – стойбища морских зверей на Севере;

Социальная структура: род, родовая община – это социальная структура производства продуктов и воспроизводства человека «в одном». Структура статична и не изменяется.

Описания статусов или социальных позиций: Отмечено возникновение специализации родов на некоторых функциях в общине. Так возникает род или семья жрецов, где знания передаются по наследству. Преемственность идет от формирования охоты и еще позже с усилением от расширения практики собирательства. Традиционные знания трав, растений и лечения человека дополняются в новых условиях накоплением и передачей опыта земледелия, пониманием цикла земледелия и оценкой требуемого момента посева, прополки и уборки урожая.  По конкретным ежегодным событиям земледельческого цикла возникают магические или сакральные ритуалы, которые становятся средством воздействия на род или множество родов в племени и поддерживают значение жрецов и магов. Поэтому роль жрецов или шаманов возрастает и как знатоков агрокультуры. Однако возможность аккумуляции, а в реальности и производства  прибавочного продукта отсутствует.

В отношении обычных родов, занятых земледелием остается важным статусное или престижное дарение и праздничное застолье. Глава рода, который устраивает общую трапезу, приобретает или поддерживает свой статус. Однако время высокого статуса по таким причинам не может быть длительным. То же касается и охоты. Все статусы, кроме статуса жрецов, как постоянных носителей знаний и их применения ( с участием мистики) ко всем или ко многим отраслям жизни, здоровья и хозяйственной деятельности, неустойчивы. Зато расширение значение статуса знаний и псевдознаний как ритуалов, оказывающих влияние на удовлетворение многих потребностей ВСЕХ членов многих родов, оказывается ведущим и возрастающим, иногда доходящим до появления харизмы.

Социальные отношения в труде (труд и его формы кооперации и разделения): кооперация рода и родов при сложных работах расчистка поля, семейные действия при рыхлении и бороновании поля, уборке урожая достаточны для родовой общины, взаимодействия не более нескольких родов; подготовка поля проводится как общая работа, а проведение работ по посеву, уходу и уборке могут быть как общими, так и ориентированными на парные семьи. В многообразии вариантов, обнаруженных современной этнографией в примитивных культурах, очень трудно отделить древние формы неолитического земледелия от более поздних влияний на такое земледелие. Мы оставляем тему открытой, как не влияющей на общий процесс следующего анализа.

Дистрибуция продукции труда: Внутри рода господствует, как предполагается еще реципрокация продукции, и род (или даже группа родов) выполняет роль большой семьи с единым хозяйством в области производства зерна; возможен обмен дарами между родами; производство прибавочного труда в явной форме отсутствует, излишек потребляется на праздниках, организованных одним или многими родами или всеми родами вместе. Широкое взаимное дарение излишков или предметов большого труда выполняет функцию родительского синдрома, сплачивает и поднимает статус. Кто дарит больше, тот важнее или «старше». Но самим дарением производится и расходование прибавочного продукта. Очень полезно отметить, что общее застолье и дарение в отношениях между родами – это СОЦИАЛЬНАЯ ИМИТАЦИЯ И РАСШИРЕНИЕ ФУНКЦИЙ РОДА НА ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ РОДАМИ тех отношений реципрокации – общих трапезах или безвозмездной передаче ценных предметов, которые свойственны в большой семье или внутри рода при общей встрече. Мы видим, что социальные родовые формы имеют тенденцию применяться к случаях, выходящих за рамки формы, и что это происходило так же естественно в прошлом, как например, происходит вполне естественно и в настоящем, как в начале XX века первые автомобили напоминали кареты без лошадей.

Излишний продукт всех видов деятельности не хранится и распределяется и потребляется немедленно. Хранимые и сделанные запасы проедаются в особых торжественных случаях как дарения и потлач.

При подсечно-огневом способе запасы (свыше года или двух) не формируются, поскольку в последний год урожай всегда мал. Отсюда излишков продукции не скапливается ни у кого.

Описание уровня социального неравенства: Неравенство образуется как накопление информационного ресурса, который порождает харизму – страх или зависимость, но это личное неравенство, не связанное с имуществом. В этот период большие запасы продовольствия (и зерна) не возникают. С другой стороны, харизма возникает не просто как уважение в форме благодарности. Знание опасных трав образует возможность шаманов и жрецов поддерживать свой статус и влиять на отношение к себе. Так возможно, отравить врага или обидчика, «предсказав» кару богов или священных сил. Имеется возможность вызвать некоторые недуги или заболевания о каких-либо соседей. Можно потом «вылечить» их, устранив симптомы с помощью других снадобий. Однако лечение будет связано с применением ритуалов или принесением жертв богам. Сама возможность «производства страхов» и «ритуалов по их снятию» со стороны жреца образуется постоянным исполнением профессии, например в сфере здоровья, жизни и смерти, акушерства, и всех видов производства, удач на охоте, видов на урожай и т.п. Необходимость объяснять соседям отклонения погоды, качество и количество урожая, удачи и неудачи в хозяйственных делах (а в прошлом и неудачи охоты) определенно образует потребность символического толкования и объяснения результатов жизненных проявлений. Искренность или неискренность в такой деятельности жрецов не может иметь прямой расшифровки, поскольку само мышление всех людей того времени глубоко символично и чувствительно к малейшему отклонению от нормы. Любое явление свободно может быть связано с произвольным другим явлением, прошедшим за минуту, час или сутки до этого [Леви-Брюль, Первобытное мышление]. То, что и до сих пор современный человек не чужд подозревать «дурной сглаз» от любого другого индивида, который ему чем-то не нравится, указывает в очень малой степени тот произвол, который мог иметь место в деятельности жречества и шаманизма. Причем в намеренной лжи даже не приходится подозревать людей того времени. Любому человеку того времени достаточно ощущать «порчу» интуитивно. А статус жреца позволяет возвести любое свое или чужое ощущение в ощущение реальной угрозы. Поэтому личное неравенство и вплоть до социального («в этом роду все опасны») может формироваться на основе потребностей безопасности отдельных лиц. И все же такие элементы неравенства не в состоянии вызвать неравенство ресурсов и эксплуатацию просто потому, что рукотворное производство ресурсов чрезвычайно затруднительно физически.

Описание динамики и причин динамики сообщества и его социальной структуры: общих закономерностей динамики не отмечено – закономерностью является непрерывное расширение зоны использования земледелия уже как дополнение к охоте совместно с собирательством. Земледелие и сопутствующее разведение скота в аграрном хозяйстве становится распространенным там, где оно является дополнением, а не жизненно необходимо. Передача информации ведется путем расселения родов по территории и контактами, а также через обмен невестами и женихами при брачных родовых и племенных праздниках. Германский племена в Центральной Европе обнаружены Цезарем и Тацитом именно в таком состоянии.

Описание причин и механизма прекращения или изживания способа производства

Уклад как независимое существование уничтожается вторжением следующих четырех способов. Естественно каждый более передовой вторгается в те области, с которыми данный способ граничит как периферия, если он еще существует к тому моменту.

Первый способ – азиатский или государственный (АСП-ГСП) непосредственно возникает из этого способа (ПСП) и начинается тем, что земледельцы, расселяющиеся по территории Земли, обнаруживают земли, которые омываются паводковыми водами (с плодородным илом) и получают ежегодно достаточно гумуса для полноценного и богатого урожая. Более того, такие поля имеют мягкий верхний слой после спада паводковых вод и не требуют практически физических усилий для сева. Фактически это земли с самовосстанавливающимся плодородием. Получение урожаев (и даже нескольких) на таких ценных заливных землях высоко оценивается заселяющими эти долины земледельцами. Их плотность вокруг таких земель быстро растет, она впервые достигает немыслимых по тем временам уровней до сотен жителей на квадратный километр. Кроме того, впервые в истории возникает возможность производить в единицу времени и гарантированно намного больше зерна, чем это нужно для сытого существования людей, его посеявших.

Второй способ отстоит на один далее. Это рабовладельческий или имперский (РСП-ИСП) способ. На территорию, которая заселена неолитическими по культуре земледельцами (ПСП), совершают набеги корабли работорговцев (РСП) или орды кочевников или вторгаются войска империй второго классового уклада (ИСП). Периферийное земледелие втягивается тогда в рабовладельческую или имперскую систему. Принимая высшую для этого региона и моменту культуру.

Третий способ отстоит на два далее. Это феодальный способ (ФСП). На территорию, которая заселена неолитическими по культуре земледельцами, совершают набеги и захватывают землевладельческие элиты феодального уровня развития (ФСП). В соответствии в новой феодальной культурой (христианизация, например, крестовые походы германцев в Саксонию, в Прибалтику, шведов в Финляндии) пришельцы организуют новые формы эксплуатации охотников и собирателей, оленеводов и скотоводов.

Аналогично завоеванием передает свои особенности и следующий способ – капиталистический (КСП) – через колониализм. Временный возврат к рабству (при КСП) объясним чрезвычайно высоким разрывом в технологической культуре и отсутствием социальной и исторической рефлексии у завоевателей.

Государственный (азиатский) способ производства АСП-ГСП

Определение

Государственный или азиатский способ производства – это  период возникновения первых (первичных) иерархий труда, возникающих из скоплений примитивных земледельцев (ПСП) на изолированных друг от друга ареалах ценнейших земельных ресурсов с самовосстанавливающимся плодородием (аллювиальных почв). Это также период влияния первых иерархий труда на патриархальную и разреженную первобытную периферию до момента открытия технологии железа.

Хозяйственные уклады

Основной уклад – земледелие, организуемое центральным хозяйственным управлением с помощью отделенного умственного творческого труда управления, позже это централизованно управляемое земледелие дополняется множеством таким же образом централизованно управляемых ремесел.

Дополнением оказываются предшествующие уклады: охота и рыболовство и в малых масштабах скотоводство.

Окружение

Периферия по плотности расселения соответствует уровню первобытного способа производства (охота, собирательство и подсечно-огневое земледелие). Окружение представляет ценность для нового способа АСП-ГСП как источник сырья и природных ресурсов, отсутствующих в ареале ядра способа. Тем не менее, наличие прибавочного продукта (урожаев) в ряде земледельческих оазисов становится целью полуголодных редких соседей даже в случае разреженной периферии. Земледельческие оазисы иногда отделены непроходимыми пустынями (Египет, Нил) и тогда потребности в защите почти нет. Иногда они вынуждены с самого начала строить прочные стены вокруг селений (которые у историков получают имя «городов») и даже хранить свои запасы в высоких башнях, являющихся и средством защиты родов в случае случайной внешней агрессии с целью хищений продовольствия (Иерихон, Шумер, Сванетия и т. п.). Однако это пока средства защиты продукта, а не признак войн между селениями.

Исходная полная социальная общность

Система родов как племя

Описание причин возникновения способа производства

(ссылка) Сама суть способа производства, надстроенного над земледелием, состоит в централизованном управлении хозяйственной деятельностью вообще, которое осуществляется через разделение труда и его (труда) иерархию: умственного творческого труда управления и всеми другими видами исполнительского труда. Собственно появление иерархии труда как структуры и является социальным достижением, образующим способ и новацию. Важно отметить, что созданная структура не является изначально государством. Иерархия труда, будучи создана, удовлетворяет (неравно) потребности всех ее участников, но повышает уровень удовлетворения всех участников. Государством иерархия труда в земледелии становится много позже.

Описание причин возникновения социальных структур

(ссылка)

Интенсивный рост населения возле пойм рек с самовосстанавливающимся плодородием ведет к нарастанию конфликтов в связи с недостатком ценной земли. Изначально формирование иерархии труда идет как практика, прежде всего, ежегодного межевания. Племенные и родовые группы учатся делить землю и внутри родов и между собою. При ежегодном наводнении все прежние вехи и разметки полей и участков стираются разливом и потому их необходимо расставлять заново. Несомненно, с некоторого момента по поводу нанесения разметок возникали ссоры, приводящие к опасным и кровавым столкновениям. Третейскими судьями в таких спорах должны были оказываться наиболее мудрые люди того времени, обладатели знаний и одновременно руководители родовых общин или племенных групп. Такими людьми как обладателями гражданских знаний и знаний в области земледелия (со времен предшествующего земледелия на неорошаемых землях) были только жрецы. Межевание жрецов выступает в таких конфликтах как третейский суд в разделе участков ценной земли между родами и семьями. От жрецов здесь требовались знания в области геометрии и визирования прямых линий по вехам. Позже в практике разрешения спорных и просто сложных ситуаций обращение к жрецам становится практикой, и установки на подчинение решениям жрецов становятся социальной нормой. Позже жрецы участвуют в организации посевных и уборочных работ, сопровождая труд общины своим участием с проведением магических обрядов для обеспечения урожая.  Еще позже жрецы заняты поиском решений для расширения посевов, использования высокой воды и ее задержания, использования части свободных людей для других работ, создания новых работ и ремесел вне обработки земли, создания общих запасов зерна.

Власть складывается не из-за возникшей частной собственности и ее защиты, как это виделось в неверном обобщении исторического материализма от более поздних ситуаций. Она возникает для более безопасного функционирования общности, достигшей размеров, когда прямое представительство (даже глав родов) в решении проблем невозможно.

Иерархия труда в отличие от других социальных организаций, например, группы родов, предполагает власть или поддержание зависимости между работниками разного уровня. Как теперь известно, для создания или инициации власти или зависимости одних от других необходим какой-либо ресурс влияния (обеспечения или поддержки или установления зависимости). Первым ресурсом объединения в иерархию труда становится информационный ресурс – ресурс жрецов как людей знания. К таким знаниям относятся знания агротехники, межевания, ботаники, астрономии, оросительных работ, учета и др.

Важно отметить, что в процессе формирования функций хозяйственной иерархии труда возрастают потребности всех участников, правда, в неравной степени. Уровень безопасности рядовых жителей поднимается от опасности конфронтации и ежегодного кровопролития до регулярного обеспечения годовых запасов (от ПБ1 до удовлетворения ПБ2), а уровень потребностей жрецов поднимается от неудовлетворенной потребности в уважении до проблем творчества (от ПБ3 до ПТ). И это, как мы теперь знаем, обычный принцип формирования всех социальных структур – уровень удовлетворения потребностей в социальной структуре должен быть выше, чем в ее отсутствие.

Несомненно, в определенный момент у группы жрецов возникли и специфические проблемы прибавочного продукта. Урожайность мест много превосходила потребности общества того времени. В начальный период построения иерархии труда, должно быть, обостренно решался вопрос о том, должны ли работать ежегодно люди на полях, когда запасов прежних урожаев достаточно для «свободы от труда». Что представляют собою не работающие и нормально питающиеся рядовые люди (все низшие потребности и потребности в запасах) для жрецов, можно выяснить непосредственно из теории иерархии потребностей Маслоу. Сытые и не озабоченные люди должны начинать удовлетворять появившиеся у них высшие потребности. И это означает, что они начинают представлять угрозу для самих жрецов. Комплексным и результирующим решением верхов иерархии того времени было решение – создать централизованный и изолированный от населения общественный фонд зерна, который становится и фондом новой, уже материальной, власти над населением. И второе, сытое общество, если оно не занято – то опасно! Поэтому возникают сознательные процессы растраты зернового фонда и прибавочного продукта на постройках оборонительных сооружений, храмов и военных мероприятий в борьбе с другими городами в Месопотамии и только сакральных сооружений, гробниц и пирамид в Египте, поскольку видимых врагов на Ниле не было. Естественно, что в новых условиях власть жрецов становится самоцелью, см. эффекты Зимбардо и Милгрема. Извлечение прибавочного продукта имеет смысл не только общественных функций и безопасности населения в целом (функций общества или полной социальной общности в целом), а и способ обеспечения сохранения (и поддержания) уже существующей власти, а именно: изъятый прибавочный продукт препятствует появлению высших потребностей (в уважении и в творчестве).

Так иерархия труда из хозяйственной структуры изобильного производства хлеба трансформируется постепенно и закономерно в систему эксплуатации и в хозяйственно-политическую систему – первое государство, монопольно хозяйствующее или монопольно распоряжающееся важнейшими общественными обычно не разделенными ресурсами.

В последующем (но не в этой работе) мы всегда будем отличать два государства.

Существует государство социально независимое (предложенный термин, возможно, требует упрощения и синонимично деспотиям любого рода), которое извлекает прибавочный продукт у общества без его согласия и тем самым оказывается действительной иерархией труда (единственное и минимальное указание – сдать определенное по воле государства и его чиновников количество произведенных ресурсов государству).

Может (не всегда, но при определенных условиях) существовать государство социально зависимое, которое сформировано или назначено в его составе обществом, выполняет указанные обществом или его выборными представителями функции в размере и в объеме ресурсов, выделенных сознательно и добровольно обществом и его представителями в виде бюджета. Это антипод социально независимого государства имеет синоним демократии (прямой или представительной). Такая структура является действительно аппаратом насилия (порядка, закона), который не является обычной иерархией труда. Действия всех, включая высших наемных и избранных обществом работников, ограничены законами, которые выбирало и устанавливало само общество. Высшие работники не являются в полном смысле работниками творческого труда управления. Примером отсутствия возможности творчества является, например, Ирангэйт президента Рейгана, но в целом мы не идеализируем конкретные социально-политические системы, предполагая большие провалы в их конструкции. Значительная часть законов и порядка функционирования имеет цель не позволить верхам государства проявить творчество, в котором государство превратится в иерархию труда. Схема социально зависимого государства в этой работе далее не обсуждается.

Полная результирующая социальная общность

Народ, имеющий государственность. Низкая рефлексия такого сообщества предполагает, что народ не ощущал себя как единое целое. Возникает вопрос, можно ли идентифицировать общим определением такое сообщество: оно связано только государственной структурой и удовлетворением низших потребностей. Государственная структура сама по себе является его единственной социализирующей или обобществляющей в общность структурой – наряду с этим имеется множество родовых отношений, которые  действуют более явно и безуспешно противостоят государству).

Социальная структура

Социальная структура, стоящая с трудом и над трудом: иерархия труда, сначала хозяйственная, монопольная в земледельческом хозяйстве, со временем приобретает черты государства, когда социальную леность крестьян общины чиновники начинают ограничивать принуждением собственно к труду посева, уборки и т.п. или к сдаче заданного количества зерна урожая. Позже хозяйственная структура начинает постоянно играть роль государства, выполняя функцию защиты общества от внешних вторжений. В Шумере, ввиду сохранившейся конкуренции между «городами» (читай крупными земельными общинами) эта особенность сохранилась в отношениях одного разделившегося языкового сообщества.

В данном способе государство играет всегда роль иерархии труда, принуждая подчиненных работников (одновременно членов общества) выполнять государственные повинности и как минимум отдавать часть своего произведенного продукта, размер которого определяется руководителями иерархии труда.

Описание уровня социального неравенства и статусов

Жрецы – работники учета и обслуживания жрецов и их семьи – земледельцы-общинники или люди из сельских общин, объединенные в бригады, и их семьи; (обобщенно чиновники всех уровней – народ). В период государственного способа постепенно идет вымывание родового способа различения общности в направлении к соседской земледельческой общине. Государственное управление людьми непроизвольно стирает родовые отношения масштабом своих хозяйственных операций. Позже этот же процесс многократно повторяется с включением всех родовых периферийных социальных систем в земледельческие отношения под контролем государства, имперского государства или феодальных систем.

Однако ментальность общины и социального равенства на нижнем уровне в земледелии длительное время остается ведущей (до появления мощной периферии и железа). Действительно, долина рек и цивилизация – единственное место хлебного изобилия (Междуречье и Нил). Долина Нила имеет урожайность сам 12-20, что достигнуто в Европе (Франция) лишь во второй половине XIX века новой эры. Там, где рядом имеются иные ресурсы питания (Индия и Китай - леса), результаты менее устойчивые и более медленные, возможно, ареалы становления АСП-ГСП вторичны не только по времени появления, но и не автохтонны. В начальной фазе изобилия заливных лугов и болот в поймах рек продовольственное изобилие являлось притяжением любого пришельца. И таковой мог стать членом первого «рая изобилия» или хотя бы сытости на Земле, пока таких пришельцев (на периферии) первоначально было немного и пока места для пришельцев было достаточно. Таким образом, в начале сселения и притяжения проблемы «чужих» не возникала. Когда появилась ПЕРВАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ приводить других или «чужих» силой, то такое состояние следует рассматривать как расцвет способа с некоторым увеличением плотности периферии. Расцвет государственного способа – это господство государства. В нем , в парадигме его общины был уже освоен принцип эксплуатации «своих», и каждый чужой (а количество их еще мало) автоматически становился «своим». Предположительно такие люди включались в храмовые хозяйства или в царские поля. Позже, в развитой цивилизации, людей на месте и возле рек - избыток, и потребности в новых работниках не много. В походах или экспедициях (их следует рассматривать как творчество и исследовательский синдром) приводить людей не было смысла.

Социальные отношения в труде

Управление общественным трудом и исполнение указаний жрецов и назначенных администраторов. Объемные централизованные коллективные работы неоднократно в течение каждого сезона или года, централизованное распределение земельных участков, централизованный или семейный труд на поле. Руководство земледелием в деталях может сменяться руководством только в отношении количества сдаваемых продуктов и объема потребных услуг (строительство стен, каналов и т.п.). Позже объем общественных работ, кроме воинской, дорожной и транспортной повинности может сокращаться, а сами земледельческие работы на поле могут носить семейный характер, однако суть государства как иерархии труда, монопольной в сфере хозяйства сохраняется указанием объема сдаваемой государству продукции (дань), что и определяет термин способа «государственный» (точно) или азиатский (исторически первый но неточный термин).

Формы собственности

Изначальны коллективные поля, наследующие родовые и племенные общего труда поля, позже с отселением родов и групп родов от материнской общины основная масса жрецов (и их символов) остаются на месте и, исполняя культ исходного центра расселения, превращаются в «храмовые поля» (Шумер). В Египте (несколько более позднего происхождения) все земельное хозяйство в связи с идентичностью форм ведения хозяйства в долине Нила оказывается под управлением и использованием (т.е. в собственности) единого высшего руководства. Более поздние примеры Индийской и Китайской речных цивилизаций, Крито-Минойской культур уже включают элементы вторичного переноса опыта первых речных цивилизаций на новое место. Они включают элементы вторжения и переноса (Китай) или элемент искусственности и неустойчивости или точнее не потребностной необходимости, обязательности, а простого копирования (Хараппа и Мохенджо-Даро, Миной, орошение у Хеттской державы). Например, окружающее изобилие растительности в долине Инда позволяет при некоторых конфликтах или опасности разойтись всему населению цивилизации в окружающий цивилизацию мир и не иметь жизненно важной потребности воссоздания системы.

В Шумере, в связи с разрозненностью качества земель в Междуречье лучшие (первые и позже ставшие храмовыми, поля) являлись по традиции местом кормления элиты и жречества. Скорее всего, работать на них большей части рядовых общинников (проживающих на вторичных полях) стало со временем не престижно (социальная леность). У жречества, можно предполагать, стали возникать проблемы с рабочей силой, отсюда и возрастающая роль приведенных на поля женщин и детей, своих (аналог монастырей и служения богам) или чужих, плененных (аналог рабов), см. ниже о безопасности. Так постепенно возникает отличие жреческой или царской (царские поля) собственности и общинной собственности и частных полей людей, разлагающейся общины. Множество городов (Шумер), по сути, означают политические центры конкурирующих общин, обмен продуктами и возникновения зачатков частной собственности в торговле, кредите и долговом личном рабстве (прижизненном) или в имущественной зависимости. Наличие политической компоненты постоянно с момента возникновения отмечается и устойчиво более высоким значением гражданской администрации (царей), хотя в жреческих ритуалах тщательно отмечается приоритет царей небесных и их представителей на земле.

Дистрибуция продукции труда

Сдача всего урожая или всего прибавочного продукта работниками в общие фонды, большая часть прибавочного продукта растрачивается на символическую деятельность, часть на поисковую деятельность, в Шумере значительная часть тратится на «внешнюю политику», которая отвечает опасности всего региона для внешних вторжений;

Описание динамики структуры и сообщества

Создание иерархии труда как хозяйственной. Иерархия труда, монопольная в области хозяйства, начинает разрушаться с верхних своих частей в связи с растущей безопасностью I, II у высших работников. Когда чиновники перестают исполнять свои функции, эффективность полей, объем урожаев существенно падает. Население начинает испытывать голод, смертность возрастает. Прежде всего, в этом процесс падает качество ремесленных изделий и уровень развития ремесла вообще. Ремесло, зависимое от государства, критично в своей зависимости от государственного снабжения. Далее период волнений и смены руководства может длиться десятки лет, но завершается новым восстановлением хозяйства и качества управления хозяйством, поскольку население снова концентрируется возле лучших земель, а потребность в общественной функции государства возрастает. Процесс приобретает циклический характер, насколько это позволяет расширение плотности населения на периферии.

Природа роста, деформации и разложения государственных структур, монопольных с хозяйстве, показана и исследована многократно. Наиболее полно она представлена в работе Макса Вебера. Нужно отметить, что авторы обычно не отличают особенности деградации государственных структур разных периодов, отмечая просто их патриархальность, наличие системы личных отношений, отсутствие строгих бюрократических правил и т.п. Особенно часто смешиваются начальные (государственные) иерархии труда, имперские государства, см. ниже, и постфеодальные национальные государства Западной Европы (которые позже образуют основы колониальных империй и в то же время имеют специфические отличия, связанные с отделившимся ремеслом и его наследующим капитализмом).

Монополизм порождает распад. В системе динамики АСП-ГСП (и позже ИСП-РСП) мы указываем на господство монопольного характера патриархального и имперского государства как социальной структуры и на закономерность и общую причину разложения таких государств (патримониальных государств у М. Вебера, хотя у М. Вебера ее определение не вполне точно, он присоединяет сюда и постфеодальные государства). Причины разложения (коррупции) государственных структур такого типа мы ведем с учетом достижений иерархии потребностей Маслоу.

Ниже мы демонстрируем наш вывод. Монополизм государства в государственном и имперском способах производства следует понимать широко. Он представлен диапазоном от хозяйственного монополизма (как источника и монополизма политического), так и до монополизма только политического, который в нашем случае оставляет в руках политических монополистов все же самое главное – монопольное определение размер «дани» и государственных служб (повинностей). Для государственного способа принципиальная фактическая хозяйственная функция на основе натуральных повинностей. Для империй такое определение является почти единственным элементом «управления», если не считать важнейшей в начале образования (создания) функции обороны и «уклада войны». Дань обычно именуется современными жителями «налогом», хотя в самом порядке формирования таковым не является.

Безопасность – следствие монополизма. Монополизм государственной иерархии труда является результатом просто хозяйственного или военно-политического господства чиновников в обществе. Как результат (и часто цель) он обеспечивает безопасность чиновников государства (по Маслоу) и потому, как мы смогли показать, оказывается причиной разрушения иерархии труда, см ссылку. В иерархии труда возникает противостояние между чиновником и гражданином. Последний термин «гражданин» в таком случае не точен и должен быть заменен на «подданный». Развитие известных традиций или бюрократических правил (как современного их аналога) после создания азиатски-хозяйствующего или имперского государства становится основанием удовлетворения потребности в безопасности 1, 2, 3. Такое устойчивое во времени удовлетворение и становится последующей причиной деформации. В нашей работе показано, что в процессе укрепления безопасности чиновника в молодой бюрократии, чиновничество получает недостаточно стимулов для новаций аппарата и бюрократии. Особенно таких стимулов недостаточно в случае всякого изменения внешних условий, требующего адаптации системы, то есть изменения порядка функционирования . Скорее стимулы носят отрицательный характер антистимулов, как нарушающие безопасность 1, 2, 3. Системные изменения в бюрократии невозможны или весьма маловероятны (А. Тойнби). Или, иначе, бюрократия как корпорация приобретает свойство т.н. «социальной лености» (Л. Гумилев – утрата пассионарности).

Вторичная неформальная практика и смена ментальности аппарата системы. Вторичная практика и деформация начальных установлений возникают как реакция аппарата на изменение обстоятельств и необходимости «перестройки» системы, но неспособности такой перестройки в логике (по причинам) социальной лености и удовлетворения безопасности. Иначе говоря. условия изменились, а система не может быть изменена. Однако неспособность к изменениям компенсируется рядом символических и формальных изменений, а также скрытых деформаций государственных функций по своей сути.

Примечание: в настоящее время в современном мире – не в России – давно выработаны процедура ревизии и адаптации и коррекции бизнес-процессов в государственном и частном, корпоративном аппарате управления.

При сохранении старой структуры и функций выполнение работ в новых условиях вызывают формирование новых и неформальных правил, замещающих прежние процессы. Если же формирования новых правил или фиктивных и символических правил не происходит, то сама система обычно погибает значительно раньше. Замена формальных или традиционных правил на новые и часто просто символические действия или на правила, скрыто нарушающие утвержденные заявленные законы и традиции, обеспечивают выживаемость средней части управления системы, но с утратой эффективности и управляемости системы в целом. Возникает  необходимость выполнения процессов системы (бизнес-процессов) в обход формальных или традиционных правил. Или иначе «выполнение плана» (необходимость исполнения отживших традиций)  требует имитационных действий в связи с леностью или страхом вскрытия недостатков и несоответствия в сложной системе. Так возникают нарушения (старых) законов, правил традиций.  Например, в известной системе, разрушенной относительно недавно, возникла в период исчерпания роста ресурсов новая неявная традиция «приписок» и ложных рапортов о выполнении плана и плановых заданий. И потребность обеспечить безопасность «порядка» внутри иерархической системы (и практики нарушения закона или традиции-закона) требует появления и реализации принципа «личной преданности» для сокрытия практики расхождений традиций или установленных правил-законов и реальных несоответствующих действий. Как результат у бюрократии возникает потребность личной поруки, формирования коллективной ложной информации, взаимного скрытия реальной информации и новой групповой этики, идущей вразрез с логикой системной целостности иерархии труда в целом. То же явление известно и как хоутторнский эксперимент , Групповые практики отражаются в терминах, например, «групповщины», они включают свою этику, групповые нормы и новые традиции, например, «приписки» и т.п.. Они образуют и новые социальные неформальные структуры зависимости типа «я – тебе. Ты – мне» или структуры подчинения, например, «вассалитета» или «крыши». Система ведет массовую замену формалистов и законников, догматиков, на лично преданных практиков и формирование системы оказания личных услуг в режиме. Профессиональное разделение труда падает, информационные потоки становятся ложными, система перестает исполнять основные функции содержательно и исполняет их формально, примерно, как парады войск отличаются от реальной боеготовности.

Появление обратной зависимости верхов от аппарата и появление коррупции. Далее внутри системы возникают состояния обратной зависимости руководителей от своих подчиненных, иерархия власти теряет власть. Например, это может звучать так: «если я поддерживаю тебя, верой служу тебе лично а не по государственным правилам или по традиции, то я БЕЗУСЛОВНО т. е. В ЛЮБОЙ СИТУАЦИИ, обязуюсь покрывать тебя и помогать тебе при любых твоих произвольных действиях. И в этом состоит моя служба тебе. Но в свою очередь ты далее обязан покрывать мои ошибки и даже преступления, мою коррупцию и мои хищения, ты должен кормить или прикармливать меня как своего вассала.  Личная преданность образуется через некоторое время как ведущее свойство (но это еще не дворянская честь, см. ниже). Обратная зависимость верхов от низов, например, воровство, прощается за преданность (Петр и Алексашка Меньшиков), нарушение преданности не прощается никогда. Начинается массовая коррупция на среднем уровне, вызванная вассалитетом от высшего сеньориального руководства. Система теряет средства принуждения к дисциплине. Поэтому нарушение трудовой  дисциплины как система оказывается признаком приближения ее распада.

Распад системы. Обеспечение безопасности 1 и 2 (наказаний) в соответствии с теорией Маслоу влечет развитие новых потребностей на среднем уровне (уважения или безопасности 3 и творчества). Потребность уважения влечет борьбу за ресурсы внутри системы и стихийное и неконтролируемое, неограниченное возможностями системы и ее целостностью творчество в использовании ресурсов в порядке конкуренции среди элиты. Этот процесс означает фактический грабеж, расхищение системы или самое малое, несистемное использование ресурсов, в конце XX века, феномен, например, имел часто наименование «незавершенка» или «долгострой». Идет обособление отдельных фрагментов бюрократической или традиционной иерархии. Такие процессы проходят во всех империях. Они и закончили существование Римской Западной Империи, Восточной Византийской империи. Так называемая «ведомственная разобщенность» и многие другие явления в СССР отражали промежуточные этапы распада государственной (азиатской) и одновременно имперской структуры СССР. Сама же СССР явилась наследником распада предшествующей Российской империи, осуществившим ее временный Ренессанс (все явление мировой истории т. н. «социализма» и роли России в нем) много сложнее. Не даром Ленин не задолго до кончины отмечал идентичность аппарата РСФСР аппарату империи. Излагаемая логическая связь есть лишь один из аспектов.

Позже мы отмечаем, что имперское государство, если оно не становится жертвой более сильной новой периферии, в процессе своего ослабления закономерно дрейфует к нескольким социальным стереотипам государственного или азиатского способа (централизация хозяйства, ресурсов, ужесточение и централизация идеологии, выравнивание социального статуса, специфическое изменение ментальности населения). Но такое путь-последовательность по сути это просто единый процесс порядка деградации и разрушения разделения труда, АСП-форма есть «спокойный» этап деградации.

Итак, иерархия труда, монопольная в хозяйстве или в политике, дрейфует к разрушению разделения труда и к деградации. После изложения этого тезиса в целом, мы отмечаем практику известных форм расцвета АСП-ГСП способа производства. Хозяйственная иерархия труда АСП-ГСП периодически теряет свои функции и приводит к кризису хозяйства. После внутренних волнений возникает новое общественное движение за восстановление хозяйства. Поскольку ядром хозяйства остается ценнейшая земля и традиции ее обработки, то в этот период полно восстанавливается и хозяйственная структура государственных повинностей ( матрица по Н. Старикову). В общем случае в системе иерархии труда при слабо заселенной периферии образуется цикл. Он отмечен в Египте, многократно в Шумере в связи с разными городами-государствами и их отношениями, и позже (за рамками расцвета данного способа) в Китае.  Относительно рано должны возникать внутренние силы порядка (принуждения к труду и наказания). Рост роли военной экспансии означает выход способа за собственные хозяйственные рамки – формирование новых укладов и способа.

Описание причин изживания способа производства

Ценнейшие земли – уникальны. Но с ростом плотности периферии, ростом опасности краж, потом локальных набегов и грабежа продовольствия соседями, возрастает значение внешней обороны, воинской повинности или профессионального войска и вооружения. Наряду с внутренней охраной возникает армия. Отмечено, что военачальники в этом способе всегда подчинены жрецам, что отмечается и символическими  и ритуальными действиями. В закате этого способа роль военачальников и военных операций возрастает.

Тем не менее военные столкновения изначально не связаны прямо с рабовладением и не несут цели привода пленных и их эксплуатации, см. выше. тезис об отсутствии потребности в дополнительной рабочей силе. Если и возникали новые пришельцы, приведенные из походов, то после походов-исследований, это были женщины и дети. Чужие мужчины, взятые силой, были опасны – любые их орудия труда были равны каменному орудию хозяев или воинов в массе. Бронзовое орудие было в руках только у нескольких сот людей, и этого было недостаточно для того, чтобы возможно было привести издалека «чужих» взрослых и сильных людей для какого-либо физического труда. Но такой идеи и не могло появиться. Заинтересованный, а потом просто регулярный труд на очень ценной земле и излишек собственных людей, не давал повода думать о массовом труде кого-то другого. Отсутствие частного хозяйства особенно сильно влияло на отсутствие мотивации к целям извлечения какого либо дополнительного продукта (для продажи). Монополия внешней торговли (черед государственных посредников) так же не мотивировало частный интересы.  Исключение, возможно, составляет ситуация в Египте, когда пленные мужчины использовались централизованно на (государственных) каменоломнях под общей охраной (бронзовое оружие). Уйти (бежать) из Египта было не менее сложно, чем вернуться из Греции на родные южные берега Средиземноморья.

Открытие железа – социальная логика влияния цивилизации. На периферии возрастает плотность населения, взаимодействующего с первыми земледельческими цивилизациями на основе обмена: зерно и хлеб на сырье – лес, скот, рыбу, драгоценные камни, металл. Среди регионов, интересных в части ресурсов возле Шумера и Египта, оказались Таврские горы (Восточная Анатолия) с жителями, занятыми металлургией. Можно предполагать, что хлебными поставками первых цивилизаций был обеспечен труд (и таким образом разделение труда) для развития медеплавильного производства, а потом и железной металлургии. Появление железа резко изменило ситуацию и рассматривается нами как финал данного и появление нового способа. Но для нас важно видеть в обмене продукции цивилизаций на труд анонимных горных искателей прообраз примитивного межэтнического разделения труда. Вероятней всего, без чужого и дешевого хлеба голодные рудокопы и металлурги были бы заняты совсем другими заботами.

Комментарий о последствиях будущего способа для АСП-ГСП. Когда под влиянием периферии и транзитной торговли, вторичного влияния новых хищнических империй (Ассирия, Хетты и т.д.) возникает крупный частный сектор в первичных цивилизациях, тогда это означает развитие следующего способа производства, который не органичен для этого типа производства и хозяйственных условий, требующих централизации. Системы этого класса (Вавилония Хаммурапи, Египет Новых царств) становятся частью более мощных систем другого типа, но хозяйственный характер земледелия в долинах крупных рек остается тем же (как ГСП) вплоть до разорения земель и ирригационных систем, например, сохраняется большое значение централизованных повинностей. При этом частнохозяйственный уклад должен развиваться там и на тех землях, которые позволяют исключить большое влияние или совмещаются с исполнением централизованных периодических работ. Но это более позднее время и мы рассматриваем его просто для уточнения роли следующего способа на прежнем пространстве.

Имперский (рабовладельческий) способ производства РСП-ИСП

Определение

Имперский или рабовладельческий способ производства – это период появления и конкуренции вторичных государственных монопольных в хозяйстве иерархий труда во главе с титульным народом и при различных (частных или государственных) формах подчинения иных этнических сообществ. Полиэтничность принципиальна – она является в таких системах сутью существования нового типа иерархий и их закономерностей.

Хозяйственные уклады

Рабство до появления железа. В зачаточной форме рабство военнопленных появляется и до появления железа (XV-XII до н. э.). Государственный способ позволяет приводить пленных женщин и детей, когда плотность периферии постепенно возрастает. Они используются в качестве прислуги, работниц, наложниц. Мужчины под присмотром воинов уже используются в государственных мастерских и на тяжелых работах. Положение рабов в Египте более устойчиво и до появления железа. Бежать из Египта почти невозможно, а рабов используют чаще в централизованных хозяйствах, каменоломных и в храмах и мастерских. Появление частного хозяйства в Вавилоне и в Египте выявляет заинтересованность в прислуге и в извлечении дешевого труда из «других» людей. В этой же связи термин «рабство» появляется в виде копии или заимствования в понятии «долгового рабства». Просроченные долги свободных могут оформляться в виде долгового рабства. Такое долговое рабство пожизненно. Этот феномен копирования одного явления на другое не уникален. Аналогичные заимствований понятий оформляются и другими известными, например, родовыми формами. Например, купля-продажа земли в обществе, где господствует община и род, оформляется в виде «усыновления» с последующим «даром» земли «сыну». Известны данные о том, что один ростовщик и скупщик земли был «усыновлен» по документам более ста раз. Это вполне идентично «прописке» в столицах России, где в одну квартиру можно «прописать» несколько сот людей. Или продажа девушки заимодавцу от голодающей семьи оформляется как «оживление» будущей работницы, наложницы и прислуги (Ассирия, XV-XI до н.э.). Поэтому долговое рабство не должно отвлекать от главного процесса – различного отношения в ментальности «своих» от «чужих», а рассматриваться как искаженная часть товарных отношений. Развитие частной собственности увеличивает спрос на рабов.

Тем не менее, рост рабства в способе АСП-ГСП до 15-12 веков до н.э. не объемен. Своих людей так много, что потребности в «чужих» еще нет. Второе. Пока плотность соседей разрежена, привод «чужих» ничтожен. При низкой урожайности богарных земель быстрее развивается скотоводческий уклад в степях. Первые вторжения в АСП-ГСП среду обусловлены развитием скотоводства и соединением кочевников для нападения на раздробленные АС-ГСП структуры (гиксосы в Египте). Третье, бытие «чужаков» в первый период расцвета АСП-ГСП уподобляется быту и образу жизни общинников. Работа в храмах и святилищах просто замещает работу рядовых общинников, которым более безопасно и почтенно работать на своих полях, чем помогать храмам в их хозяйствах. Ведь древние (не новые) храмовые поля – это первые родовые поля – начало родовых общин, от которых отселялись потомки. Их традиции зафиксированы в общих работах, как это было издревле. Оставшиеся на этих полях и в этих хозяйствах люди превратились  постепенно в неполноправную прислугу храмовых жрецов, в то время, как ушедшие новые общины развивались естественно в направлении семейного хозяйства и мотивации, свободной от устаревающих традиций родовых коллективов.

Но и у государственных чиновников есть заинтересованность в завоевании и подчинении «чужих». Эти особые люди не защищены общиной, и за них никто не заступится – здесь есть возможность полно распоряжаться жизнью. Это уже новое рабовладельческое явление. Оно выявляет и развивает психологию будущих рабовладельцев среди чиновников. Но для него еще нет широкой социальной среды – нет объема социальной выгоды, которую можно извлечь в частных интересах и вопреки государству, помимо государства в больших объемах. Почему? Потому, что пока сельская община целостна и напрямую выходит на государство, на храм, на жрецов и их мир, нет оснований видеть в пленных дополнительный источник. В общине, подчиненный государству и в чиновнике, управляющем общинами, нет мотива частной эксплуатации в личных интересах. Для появления мотивации рабства и мощной эксплуатации рабов и других народов, нужны: 1) эти рабы и другие народы на периферии, а периферия изначально разрежена; 2) нужна психология (ментальность) общинников как воинов (охотников), а не как потомственных земледельцев, привязанных к своему труду, к земле и к общине, 3) нужен технологический перевес и превосходство в процессе войны не только численное, но и качественное и 4) нужен орудийный и бытовой перевес и безопасность в процессе использования пленных на новой родине и народов на периферии на своей родине.

Производственные процессы, обеспечивающие 1)-4) появляются с открытием железа

Уклад земледелия. Появление железа резко расширяет возможности распространения земледелия вне старых ареалов. Освоение железа многими племенами и племенными союзами дает возможность вырубки и корчевания лесов железным топором. Численность населения, ведущего земледелие, на периферии поливного земледелия помимо уклада скотоводства устойчиво возрастает. Уж до этого развивается уклад богарного земледелия на землях, которые могут обрабатываться отдельной парной семьей. Теперь объемы неполивного земледелия становятся основной формой хозяйства и начинают превышать площади поливного земледелия. Ареал обработки земли решительно выходит из области земель с восстанавливающимся плодородием и охватывает обширные климатические зоны (XV-XII вв.).

В первой (ПСП) и предшествующей фазе (АСП-ГСП), хотя бы ее начальной фазе (до 2-тысячелетия до н.э.), ядро земледелия образовывало единое сообщество со своей письменностью и языковой системой и относительно ничтожной по плотности периферий, которой можно было пренебрегать. С ростом плотности периферии и с появлением железа на периферии возрастает численность (и плотность) новых социальных групп – племен и народностей, которые могут представлять угрозу для народа ядра цивилизации (например, амореи, гиксосы, хетты, «народы моря»). Такие народности или варвары, еще занятые в значительной степени охотой, обладают высокой мотивацией к хищению и грабежу уже появившихся ресурсов. Теперь они получают элементы организационной и военной культуры, представляют угрозу для прежних первых цивилизаций, создавших такие ресурсы. Культура варварских завоевателей (культура организации и железа) и их мотивация (стремление к чужим ресурсам) вторична по отношению к первым цивилизациям и невозможна без существования первых

Уклад ремесла. Над укладом земледелия (по времени появления, а не по статусу) надстраивается так же уклад ремесла. Однако ремесло за исключением уникальных по безопасности мест развития, удобных для посредничества (Финикия, Греческий архипелаг и Античный Рим и его влияние до становления империи) подчинено земледельческой и (позже) военной общине или государству как иерархии труда.

Появляющиеся локально ситуации независимого частного ремесла членов военной общины (например, Афины, Карфаген, Рим) сминаются как неустойчивые состояния имперским господством большого государства, растущего на основе поглощения рыночной ремесленной среды Средиземноморья. Государство постепенно подчиняет себе весь ремесленный уклад в пользу своего существования, войны и обороны (военной функции). В динамике частное ремесло и производство снова обобществляется (в широком смысле) общиной и государством, в последующем давлении гибнущего государства оно прозябает или гибнет.

Уклад насилия. Вместе 1) с укладом земледелия и созданием рукотворного и хранимого ресурса – продовольствия, 2) с появлением неимущей периферии, 3) с появлением орудийного неравенства – неравномерным распространением технологии железа и 4) с появлением  неравномерной динамики общественно-политического единства соседствующих полных социальных общностей – возникает, надстраивается, начинает доминировать и сохраняется надолго 5) уклад войны или насилия. Уклад насилия значительный период времени существования каждой империи господствует над остальными. Это период создания и экспансии и период глухой обороны и распада.

Итак, ведущими укладами хозяйства являются уклады земледелия, ремесла и господствующего над ними уклада войны.

Окружение.

Состоит из 1) сначала изолированных, а позже и соседствующих земледельческих цивилизаций, еще не включенных в новый способ, 2) других «военных общин», паразитирующих на эксплуатации периферии, 3) различных типов периферии (скотоводства, начального земледелия, охоты, рыболовства), независимых или находящихся под влиянием и контролем империй. Периферия в различные моменты развития империи или «военной общины» образует или источник ресурсов для существования цивилизованного ядра, либо равную сторону взаимовыгодного обмена продуктами труда, либо, третье, источник угрозы и опасности, а иногда и полной гибели ядра (ядер) земледелия. Позже сами центры земледелия становятся источником угрозы для периферии, паразитируя и доминируя над периферией. Тогда и действие уклада войны становится с обеих сторон симметричным.

Исходная полная социальная общность

Народность или племя (группа племен), усвоившие ряд технологических и социальных ресурсов в определенном окружении, см. ниже, т. е. народность. Особенность развития народности и ее ментальности, политических и хозяйственных возможностей  следующего развития зависит от комбинации ресурсов и экономических возможностей не только данной народности, но и окружающих ее социальных объектов – народов, народностей и племен.

Описание причин и механизма возникновения способа производства.

1. Появление и накопленное количество прибавочного продукта в ядре земледелия. Для появления рабства необходимо было появление иного ресурса, чем природный (охота, земля, скотоводство), необходим был ресурс человеческого труда. Такой ресурс (длительного хранения, т.е. зерна) мог быть накоплен только первым производительным трудом человечества в государственном способе производства. Наличие ресурса провоцирует периферию напасть и ограбить, но это не достаточное условие.

2. Заселенная периферия. Вторым важным фактором является этногенез – появление достаточно большого количества людей на периферии, которые могли бы напасть на плотно заселенный территориальный массив, богатый рукотворными материальными и людскими ресурсами.

3. Информация об эксплуатации. Третьим и еще более важным в появлении рабства оказывается представление о возможности эксплуатации человека, возможности отнять у другого человека не только продукт его прошлого труда, но и получить от него постоянный труд услуги, и результат производительного труда в будущем. Сама по себе  это очень сложная идея, чтобы она могла придти в голову любого охотника или скотовода, даже неолитического земледельца. Более того, необходимо было представление о возможности принуждения чужих или вообще других людей к труду (Шумер и Вавилония, Египет). И это условие, важное в организационном плане, еще недостаточно.

4. Овладение технологией железа. В указанных условиях рабовладение (частное) и массовое принуждение этнических групп к труду и к подчинению было невозможно. Наличие самого качественного на тот момент бронзового оружия не решает проблемы, поскольку таким оружием могут быть вооружены только несколько сот воинов, что не дает возможности и преимущества в организации постоянного и массового подчинения тысяч и десятков тысяч пленных или завоеванных жителей. В подобных условиях возможны только нападения людей периферии на ресурсы, выработанные земледельческой цивилизацией. На полную реальность и реализацию таких ситуаций указывает крепостное строительство со времен родового ведения хозяйства (Иерихон и города Шумера, Нил огражден естественным препятствием – пустыней).

С открытием технологии железа (XV-XII века до н. э.), прошедшего на периферии речных цивилизаций (горы Тавра – ближайшая точка производства, удобная для обмена на зерно земледелия Плодородного Полумесяца), ситуация резко изменяется. Обладатель железного оружия и технологии его и изготовления становится владыкой длительного и устойчивого превосходства своей этнической группы над всеми соседями, такой технологией не обладающими. Обладателями технологии железа становятся сначала держава Хеттов, включающая источник руд - горы Тавра, позже соседние Ассирия и Митанни, еще позже «народы моря», западной части Малой Азии и греческого архипелага. Массовый увод земледельцев речных долин Шумера в соседние долины Анатолии для обработки земли означает начало рабовладельческой эксплуатации, сначала неудачной. Последующее бегство большинства пленных через горы на родину, в Двуречье, только указывает на начало большого пути Железного века.

5. Неравномерность распространения железа и остальных достижений, имеющих отношение к господству. Само начало рабовладения или созданий империй – многонациональных государств – предполагало 1) устойчивое военно-техническое превосходство полной социальной общности (в данном случае этнической общности) или ресурс власти, дающий возможность принуждения к повиновению и труду. Все остальное в соответствии с теорией Маслоу, Зимбардо и Милгрэма, Макклелланда возникает автоматически в случае отсутствия социальной рефлексии и понимания закономерностей развития. Пока что доказанной оказывается аксиома «Власть портит человека, абсолютная власть портит абсолютно». В реальности аксиома относится не к отдельному любому человеку, а к сообществу. Имеется ввиду, что около двух третей членов социальной группы следуют этому правилу, см. ссылку. Поэтому последнее можно считать аксиомой для развития всех тех предшествующих способов производства, в которых общество еще не способно использовать достижения психологии, которые сами являются информационным ресурсом.

К последнему пункту оснований мы видим и исключения. Появление элементов рабства и империй в период, предшествующий железу, до 1200 г. до н.э., требует дополнительного обсуждения не менее, чем обсуждение общественной формы собственности при утверждении рабовладельческой формации в советской исторической науке.

Исключение 1. Ниже обсуждаются явления «рабства» в Передней Азии до появления железа с позиции видения господствующих форм эксплуатации и хозяйствования.

Рабство храмовое и придворное в первых цивилизациях. Рабство в условиях государственного способа распространено как храмовое и дворцовое обслуживание. В самих цивилизациях – это могли быть либо женщины и дети, либо уникальные мастера в дворцовом хозяйстве. Однако, вне самих цивилизаций более высокого класса мастеров почти не было. Просто положение ремесленника (своего) в таком хозяйстве было всегда ниже, чем у обычного общинника. И еще много позже положение ремесла и услуги в храмах и дворцах, кроме высших чинов, было определено на уровне ниже рядового (свободного) общинника. Это и могло стать основанием для терминов, аналогичных терминам «раб» в таких хозяйствах. Более того, даже в Риме ремесленник и любой работник ЗА ПЛАТУ считался уровнем еще ниже (как несвободный или просто нищий, не имущий, не имеющий самостоятельных средств жизни – вероятно, постоянно иметь устойчивый «рыночный» доход в империях и в сельской общине было не просто). Так греческие учителя философии и языка, проживая клиентами в римских аристократических домах, не получали оплату – это было бы унизительно.

Рабство мужчин-мастеров из первых цивилизаций у «новых» государств (например, в дворцах Ассирии, Митанни) – конечно, отражает начало рабовладельческого уклада, однако его масштабы не только ограничены такими местами хозяйств (храмов и дворцов с их «бронзовой» охраной и безопасностью), но и самой нестабильностью тех весьма временных преимуществ, которые свойственны превосходству внешних в отношении к старым цивилизациям государствам. Скотоводческие по происхождению системы особенно не стабильны, как и много позже (империя Чингиз-хана). Земледельческие хозяйственные системы на богаре (типа Ассирии, Элама, Хатти), вне аллювиальных богатств и централизованного орошения менее стабильны. При отсутствии железа они и существенно менее населены (плодородие таких земель еще не устойчиво). Потому их политическое и военное господство опирается, скорее, на временную политическую слабость ведущих центров земледелия, в которых рабство само по себе не нужно, а общинный прибавочный продукт в иерархиях труда остается принципиально господствующим.

Долговое рабство. Перенесение термина с положения военнопленного на должника- это вполне типичный прием при создании нового понятия. В реальности оно четко отличается от обычного рабства в предшествующий истинному периоду рабства и империй (от 1200 г. до н.э.).

Вторжения кочевников, использование скотоводов как союзников и военной силы. Вторжение гиксосов в период Среднего царства в Египте, смещения и переселения семитов, арамеев и других кочевников и охотников, движение хурритов с Севера Месопотамии (разведение лошадей и освоение колесниц и лучного боя с колесниц), наем таких этнических групп как профессиональных охранников и войска в земледельческих государствах севернее Междуречья (Аккад) с последующим созданием государственности (Митанни) – все это есть сложение нескольких факторов. Эти факторы описаны большей частью выше и входят в комплекс будущего уклада насилия. Но они не достаточны по отдельности и даже вместе для расцвета рабовладения и имперского господства. Перечислим их здесь:

 - падение социально-политического единства и внутренние распри в цивилизации, в которую вторгаются скотоводы (гиксосы  и т.п.);

- уникальные хозяйственные достижения скотоводов и кочевников, которые создают временный военный потенциал господства (хурриты и их технология разведения лошадей и колесничее мастерство);

- переменная борьба городов Шумера между собою за отдельные поля и участки ценных земель, которая при прочем равенстве технологий использует временные преимущества социальной нестабильности (неспособность к коллективным действиям) и потому военной слабости отдельных городов в отношении к другим.

Чересполосица внутренней моноэтнической и отдельно внешней экспансии в Междуречье в период до 1200 года. Династии Киша (2800), власть города Урука (2700), I династия города Ура (2500), господство города Лагаша (2500-2360), краткое господство города Уммы (2350-2336), краткое господство Аккадской империи (~2300), господство III династии Ура (2112 - 2003), вторжение эламитов и аморитов (2000), возвышение Вавилонии (1900) – вся эта череда не образует нового способа производства в полной мере, поскольку построена на относительно временных, часто внутриполитического, характера, не стабильных факторах, свойственных и деградации государственных иерархий труда и имперских иерархий труда.

Таким образом, весьма временные факторы господства в период, предшествующий железу, до 1200 г. до н.э., оказываются лишь нестабильным преддверием к имперскому существованию и к рабству.

Исключение 2.. Такие исключения дают нам цивилизации  Месоамерики. К самым ранним можно отнести ольмекскую культуру с центрами в Ла-Вента и Сан-Лоренсо (3000-1000 до н. э.). Первые оросительные системы (3000 лет до  н. э.), головы или алтари из базальта, и признаки городов и социального неравенства первых земледельческих государств (1500-900 лет до н.э.). Мы ощущаем что-то не вполне естественное в таких результатах. Слишком быстрое появление земледелия (предположительно, в разных точках материка) можно объяснить недостатком белковой мясной пищи. Слишком быстрое развитие захвата масс пленных и человеческих жертвоприношений можно объяснить возможным каннибализмом, а вовсе не стремлением к эксплуатации. Короче, первые видимые цивилизации включают мощную информацию по поводу начала земледелия, но относятся к типу хозяйствования, еще не полноценно учитывающему возможности эксплуатации «чужих» – завоевание и подчинение других народностей в Месоамерике кажутся не вполне экономическим явлением, связанным с эксплуатацией. Принесение в жертву пленных и изобильное умерщвление людей, возможно, означает не только просто особый культ, но вынесение на первый план потребности безопасности I (жизни) или, говоря, проще, запугивание завоеванного населения в условиях существенного орудийного превосходства и отсутствия мотивации союзных народностей к пребыванию в подчинении.

Возникает вопрос, а зачем подчинять? Такое запугивание оказывается компенсатором отсутствия более мощных средств насилия, чем камень, дерево и раковины. Вообще само начало цивилизации майя в нынешнем Белизе (на берегу океана) 2000-1000 лет до н.э. и последующее расселение майа на Север Юкатана, может указывать на возможность появления в Америке первых земледельцев  в 2000 лет до н. э. с Атлантики из Средиземноморья. Источниками могут быть Египет или Финикия, в это время финикийский флот, нанятый Египтом, уже обходил Африку. Само место начала культуры земледелия не носит причинного объяснения формирования земледелия именно в этой точке. Зато очень интересно, что сам Колумб прибыл из Испании в то же самое место благодаря устойчивым северо-восточным ветрам. А возможно сюда приплыли и ольмеки? Но наш анализ в итоге включает два аспекта: появление земледелия как автохтонный процесс и здесь можно склоняться к внесению информации в регион извне и, второе, оценку значимости рабства военнопленных без освоения железа. Рабство и отсутствие железа указывает на то, что в системе социальных отношений власти хозяйственной и населения земледельческого могут появляться совершенно необоснованные экономически процессы (захвата людей), которые носят вовсе не производственный (ФП. ПБ2), а ритуально символический характер запугивания (ПБ1) и одновременно кормления или подкармливания белковой пищей всего невоенного и земледельческого сообщества – ФП. Получается, что видимый социальный процесс здесь используется как средство чисто идеологическое (сродни построению пирамид) для удерживания основной части народа (или народов) в подчинении. Отсюда и именовать такие социальные феномены рабовладением, под которым понимаются активности уровни удовлетворения ФП, ПБ2 (создания новых ресурсов трудов подчиненных этносов) нет никаких оснований. Здесь видимо господствуют присваивающие формы на самом примитивном (на грани охоты на людей и каннибализма) уровне.

Ацтеки и их империю в свою очередь можно рассматривать как более позднее по уровню технологии образование. Культуру Мочика с развитой ирригацией и металлургией (медь, золото, серебро) начала первого тысячелетия на берегу северного Перу можно представлять как вторичное влияние Средиземноморья (более позднего, чем у майя, времени). Предположительно, до Южной Америки добрались на судах и металлурги из Европы. И в каком-то плане технология смешалась с местным земледелием. Этот же результат можно видеть и в культуре поздней империи Инка.

Но с учетом того, что исчезнувшую цивилизацию Инда и земледелие Китая тоже можно рассматривать как точечное вторичное разнесение культуры Ближнего Востока, то и месоамериканские результаты могут рассматриваться как вторичные или третичные. В конце концов, никого не удивляет расселение человека в Америку через Аляску. Появление и переход человека через Аляску предположительно отмечается и на момент 10 тыс. лет до н.э. В любом случае до рабовладения в системах Месоамерики еще достаточно далеко. А первые империи своей жестокостью указывают на «азиатский» или «государственный» подход к порабощенным народам. Причем, социальные и статусные различия между этносами под вопросом. Отношение к своим и к чужим в массе не ярко выражено – там и там господствует верховные владыки и более того жрецы как единое целое. Экономики меньше, чем идеологии, и это может указывать на расцвет только начальных систем типа АСП-ГСП.

Подведем итог.

Появление ресурсов и людей в ядре земледелия.

Усложнение социальной общности ядра и утрату социально-политического единства в ядре

Появление людей более низкой культуры на периферии земледелия.

Относительная однородность или социальное и родовое единство социальной общности на периферии.

Появление информационного ресурса на периферии (представление об организации, о власти и об эксплуатации).

Появление информационного и технологического ресурса у людей в этой периферии (технология железа и т.п.)

Различие социальных общностей в своих ресурсах и в готовности к насилию как групповому действию. приводит к возможности, а потом и к необходимой и успешной агрессии в направлении этнических социальных общностей, лишенных или имеющих в недостатке таких ресурсов

Это и образует первые положительные результаты в проявлении насилия, в развитии рабовладения, что ведет к успехам завоевания, подчинения и эксплуатации отдельных представителей и целых народов.

Усиление уклада насилия

Насилие не органично в родовой общине. В системе власти и хозяйства АСП-ГСП типично убеждение и господство идеологии. Однако насилие развивается постепенно в АСП-ГСП и усиливается наиболее ярко и заметно даже для участников событий с начала открытия технологии железа.

Описание причин и возникновения социальных структур способа производства.

Социальные структуры нового способа производства в своем возникновении очень многообразны. Ниже мы перечисляем основные пути становления рабовладения и империй, опуская те, которые сопуствуют АСП-ГСП и указаны выше. Особенность способа состоит в том, что постепенно все эти различия сливаются в одно общее и типичное в хозяйстве РСП-ИСП.

Копирование периферией социальных структур АСП-ГСП. Возникновение империй

Первые возникающие социальные структуры на периферии, там, где нет идеальных угодий для земледелия, похожи на социальные структуры первых цивилизаций АСП-ГСП, являются их копией. То, что земледелие на периферию несли жители самого ядра, показывают данные Анатолии и Греции, куда они пришли в период 6000 лет до н.э. Мимесис (термин Тойнби) и копирование пришельцами и варварами того времени всего, что указывает на превосходство цивилизаций, отмечается многократно. Так Минойская цивилизация на Крите (2000-1400) и в Микенах, Хеттская держава и государства Митанни, Ассирия, Элам, используют аналогичные формы хозяйствования и храмовой деятельности, те же способы ирригации в земледелии там, где такие способы оказываются не слишком эффективны. Первые греческие цивилизации дорической волны, освоившие государственное земледелие, приобрели ментальность земледельцев-общинников, а не воинов, а построенный царями Крита флот использовался в духе государственных технологий Египта. На тот момент кораблестроение, военное и морское дело еще не так развиты, чтобы стать основой нового хозяйства (начать массовое рабовладение или завоевать другие страны). Появление железа среди народов второй копирующей волны оказывается мощным стимулом исправить отсутствие ценных земельных ресурсов путем завоевания ядра земледелия и управления чужими народами. Завоевание ядра получается успешнее и становится первым вариантом мягкого господства (империя) у таких народов с традицией как Ассирия.

Так возникают более устойчивые формы насильственного принуждения других народностей и народов (бывших центров государственного способа: Египта, Вавилона, Китая) к подчиненному сосуществованию и эксплуатации народом‑завоевателем. Общий принцип структуры копируется со структуры иерархии труда АСП-ГСП.

Античная аномалия

Вторым вариантом становится идея привода работников-пленных для сельскохозяйственных и других работ на СВОЕЙ земле. Первый рабовладельческий «блин» оказывается комом. Уведенные победами хеттов и Митанни, Элама из Междуречья массы умелых земледельцев и ремесленников бегут через горы Тавра и Загроса домой.

Новые социальные варианты возникают несколько позже. Переселения охотничьих племен и родовых союзов, уже овладевших технологией земледелия, организацией, иерархической структурой с эксплуатацией, даже математикой (счет) и астрономией, представляют две ресурсные новации сразу. Они сочетают в себе высокое качество общины и (боевое) единство, готовность к коллективным действиям и завоеванию. С другой стороны, они владеют технологией железа и в то же время представляют собою охотничьи черты индивидуального творчества, еще не подорванного ментально мирными коллективными сельскохозяйственными работами под контролем жрецов и властителей, которые постепенно расслабляют и приводят к отчуждению от труда, к пассивности от значительной эксплуатации собственной власти.

В сказанном выше нет специфики места, именуемого «Антикой». Она возникает по другому поводу. Островной и полуостровной характер греческого архипелага, равновеликое соседство с двумя первыми культурами (Египет, Шумер) и весь берег Средиземноморья – создает при условии освоенного мореплавания и монополии такого мореплавания – уникальный ресурс. Этот ресурс именуется интегрально словом «безопасность». Это удовлетворенная потребность в безопасности (ПБ1). Сначала, вероятно, образуется возможность развития родовой власти  и вождества. Факт, что потребности в экспансии и войне изначально не возникало – причина, вероятно, тот же островной характер. Велась обработка земли, позже расцвели общинные ремесла, при развитом мореплавании (под руководством царей типа Агамемнон) началась торговля и безусловно она была больше общественной, чем частной. Это хорошо видно из роли общинных отношений землепользования. Это время XVI века – в Микенах, когда железа еще нет. В наличии отдельные города-селения как общины воинов-земледельцев. На это указывают стены и укрепления малых городов и малые крепости-дворцы. Позже и ближе к концу возникает дворцовый комплекс в Микенах. Но роль государства (судя по размерам дворца) или объединения возникает и усиливается. Власть копирует что-то от Крита, включая и алфавит, но слабее, чем в Минойском царстве. Возможно, ее ресурс растет от централизованной торговли. И возможно, некто, прибирает города этой страны в одни руки. И эти руки живут в Микенах. Но железа в Микенах еще нет. Их нет и в Трое, куда все сообщество, собранное в Греции Микенами, направляется в поход. Именно потому победители Троянской войны не берут в плен мужчин, оставляя себе только женщин и детей (XIII-XII вв) так же, как это делают до XII века Египет и политически блуждающие центры земледельческого Междуречья (Шумер, Аккад, Ур III, Вавилон и Ассирия). Итак, на какой-то период – до открытия железа на Средиземноморье возникает торгующее общество от Сардинии до Ливана, в нем и в центре этого общества – Микены. Уже есть развитое ремесло и групповая или государственная торговля, но еще сохраняется воинский дух и творчество. Это чуть позже духа Гомера. Но большому рабству еще не время.

Итак, уже до расцвета рабства мы видим расцвет торговли (еще не людьми). Это и аргумент к географии и к потребности в безопасности 1, а не к железу по поводу ТОРГОВЛИ И ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. Торговля и ремесло вполне могли обойтись и без насилия.

Где-то к 1200 году Микенское сообщество стало распадаться. Далее взгляд системный, а потому взгляд не специалиста-историка. Очень возможно, что предполагаемые «неурожаи» и голода могли быть вызваны и ростом населения, и уменьшением количества воды в связи с вырубанием леса на строительство флота и на продажу (Микены) и ростом населения севернее Греции. Подвижка последних могла повлечь сдвиг дорян с Севера Греции в центральную и южную часть Пелопоннеса (будущее появление Спарты и распределение дорян на Юге). Общий результат таков, что царские и родовые аристократические основания в обществе греков всех племенных групп были стерты, а дворцы и дворцовый, а не народный алфавит Микен по типу Минойской письменности был «забыт» сознательно. Его место сменил другой финикийский и позже. Но главный процесс – это войны и начало расселения ахейцев и других народов из Греции в Малую Азию (Троя) и на юг в Египет и в Ливан. Так начинается движение «морских народов».

Среди морских народов мы видим, например, «пеласгов» или «филистимлян», или «вторгающихся» по-египетски с Крита, по другим данным с Греции или с Запада Малой Азии, как и все «народы моря». в Дельту Нила и в Ханаан (Палестина). Имя Палестина есть искаженно Филистия (в произношении греков) или Пеласгия в произношении египтян. Пеласги или филистимляне превосходили израильтян в оружии и принесли сюда железное оружие. Самое интересное, что сами греки считают пеласгов своими предшественниками В ГРЕЦИИ И НА ЗАПАДЕ МАЛОЙ АЗИИ. Более того, пеласги (как «народы моря» вообще) по их мнению имели культуру выше, чем у пришедших греков. Но рабство это еще не создавало.  Для нас важно, что если мы знаем о Микенской культуре столько конкретного, то их предшественники с Крита и Малой Азии (ряд историков считает их протолувийцами – древним населением Анатолии, освоившим и земледелие и скотоводство, ремесло и торговлю, мореплавание и т. п. до прихода хеттов, а железо – после его открытия и раньше греков). Этруски рассматриваются как часть этих народов.

Таким образом, возникновение Финикии в ее функции оптовой и транзитной торговли следует видеть как результат длительного предшествующего развития, которое оказалось в стороне от ведущих и документированных письменностью цивилизационных процессов. С момента вселения пеласгов или филистимлян в Египет и перехода их с Дельты на Восток к Палестине возникает мощная посредническая торговля нового государства Финикии (1200-800 до н.э.). Торговля возникает между Шумером, Египтом и берегами не только Греции, но и восточнее Греции до Геркулесовых столбов и далее. Здесь же пеласги и будущие финикийцы проявили свои кораблестроительные возможности, строя корабли длиной в 30 метров и извели на корабли все ливанские кедры. Одним из вариантов наименования Финикия является египетское слово «фенеху» — «строитель кораблей». Зная о предыстории торговли народов Крита, Микен, успехов и расселения этрусков (тиррен) по легенде после гибели Трои, можно уже не удивляться взрыву оптовой торговли на восточном побережье Средиземноморья от Тира до Газы и понимать этот период как финал длительного культурного пути, закончившегося в изгнании.

И здесь для народа, пришедшего или бежавшего с родины, уже прошедшего период царских и родовых отношений, народа, знающего технологию железа и создавшего передовую алфавитную письменность с учетом ошибок идеографии и предшественников вполне и на будущее удобный алфавит, возникают новые чисто торговые проблемы. И такой народ отвечает на это совершенно новыми и весьма неординарными решениями. Впервые в начале «железной» истории (1200-800 лет до н.э.), кроме торговли, возникла и потребность в чужой мускульной силе для больших торговых кораблей на веслах – галер. До того и еще при походе на Трою (и как народы моря, и как норманны позже) греки-воины гребли сами (чаще пеласги – самые бедные жители общины). Для частной торговли не найдешь добровольцев грести многие дни. Так возникла первая большая и массовая потребность в рабах и их рутинном труде. Финикия дала пример. А возможность обеспечена с XI века наличием железа. Так возникает потребность в массе рабов в частном владении.

Следующий аспект Античного мира дает проблема самоуправления народа как единства воина, ремесленника и земледельца.

Изначально морским народам второй волны (первую образовывали хетты, пришедшие на место хатти) соответствует ментальность потребления (природы), а не производительного труда. И первые социальные структуры новых пришельцев – это прямые инструменты собственного завоевания – «военные демократии». Это самоуправляемое государство прямой демократии и одновременно иерархия-армия. Приходя на насиженное место, в область производства зерна, новые армии-государства-агрессоры не уничтожают работников, а готовы использовать их вместо их бывших властителей. Их структуры есть инструмент для присвоения чужого рукотворного ресурса – извлечения прибавочного продукта в пользу данной народности или ее элиты. В Пелопоннесе это уже железная (дорическая) Спарта, пришедшая на место Микен. В Афинах этим заняты, как и ранее ионийцы, которые в подражание финикийцам строят корабли, перенимая их опыт.

Так образуются «военные демократии».

Обмен зерна, масла и изделий ремесла по всему Средиземноморью, общее развитие ремесел и производственная специализация привели к формированию новой цивилизации, к возможности бурного развития торговли и культуры, основанной на частной рабовладельческой основе.

Выводы

Бурное развитие экономики, политических отношений, знаний – науки, культуры, философии – можно объяснить течением географических условий, обеспечивавших безопасность (ПБ1), и одновременно безопасным соседством с первыми речными цивилизациями и с уже сформированной культурой транзитной торговли Финикии, преимуществ северного берега «Нашего моря» с высокой лесистостью (строительство кораблей).

Недоступность для заморского противника, который не мог строить корабли (на южных берегах Средиземноморья мало леса), возможность похищения людей и их доставка в Аттику и в Грецию в целом, откуда они не могут бежать на родину, полисная военно-политическая организация жизни – все это создает новые возможности для многоальтернативного развития греческих народностей: ахейцев, дорийцев и ионийцев. Само образование множества политических и экономических центров (полисов) образует конкурентную среду развития. Ее особенность – пониженная взаимная агрессивность сообщества: греки в своей массе не убивали греков, а только порабощали их. Такая среда оказывается благоприятным условием для развития разделения труда, то есть развития частного и товарного хозяйства на основе военно-ремесленной общины (Афины) с первой государственной формой традицией прямой демократии. Последняя фраза, произнесенная в едином предложении, не воспринимается иначе как проходной поток слов. В реальности условия такого и аналогичных ей взлетов в истории может быть подробно проинтерпретирована на основе теории Маслоу.

Античный мир оказывается замечательным исключением или наилучшим вариантом развития в локально наилучших (безопасных в отношении внешнего насилия – «уклад насилия») условиях

Последующее развитие событий показывает, что всякие и прогрессивные своей уникальностью ситуации, подобно уникальным преимуществам античного мира, возвращаются в область общих закономерностей, когда сила уникальных ресурсных факторов сокращается и исчезает. Античный феномен, как локальное достижение культуры, оставляет лишь яркий прецедент для последующих поколений, которые подойдут к состоянию, годному к восприятию и продолжению когда-то начатых процессов раннего передового, обгоняющего время развития.

Результирующая полная социальная общность

Народ (титульный), усвоивший ряд технологических и социальных ресурсов в определенном окружении и группа подчиненных силой народностей или народностей, присоединенных интересами добровольного обеспечения собственной безопасности (ПБ1), см. ниже, т. е. народность. Характер удовлетворения потребностей всего такого социального комплекса будет представлен ниже, см. ниже.

Социальная структура, стоящая с трудом и над трудом. Империя

Иерархия труда как правящая этническая община-армия, имперское государство с участием титульного народа (народов), где труд войны приносит как трофей ресурс, выработанный завоеванным народом, или приносит (и приводит в действие) трудовой ресурс других народов, позволяющий производить материальный ресурс в пользу народа-завоевателя или его элиты.

Иерархии труда с целями, указанными выше, разнообразны: более ранние по природе своего происхождения формы имперского способа производства – это военные общины, сообща устанавливающие власть. Здесь государство это изначально армия военной община, избирающая вождя на время военных действий, chiftendom, а эксплуатируемые работники или даже просто потребляемые (как на охоте) жертвы – это представители других этносов. Завоеванный этнос или этносы выступают как коллективные управляемые и эксплуатируемые работники, отдающие под угрозой силы прибавочный, иногда и необходимый продукт. Причем управляющая община и управляемая община находятся в отношении иерархии труда. Высшая община указывает (на своем демократическом прямого управления собрании) размеры изымаемого у управляемой общины продукта (Спарта). Иногда отношения община – община дробятся на части по-вертикали. И каждый общинник титульного народа имеет нескольких личных рабов из захваченных пленных, что образует множество малых иерархий труда (Афины).

Более поздние формы (они могут быть в историческом времени более ранними, при копировании с азиатского способа производства, Хетты, Ассирия и др.) включают 1) отделенную элиту титульного народа, 2) отдельно титульный народ с малоразвитой частной собственностью и 3) множество централизованно (государством титульного народа) эксплуатируемых подчиненных этносов. Этот вариант является более общим, более устойчивым и потому исторически распространенным. Иерархия труда войны создает более широкие возможности для масштабной экспансии и обороны, чем военная демократия титульного народа-полиса прямого представительства.

Как мы понимаем, империя не есть одна иерархия труда – это всегда и оболочка империи, включающая как другие империи, так и варварскую периферию. Без этих двух компонент ИСП-РСП в период его господства не возможен.

Результирующая полная социальная общность

 народ и окружающие его народности или племена.

Описания статусов или социальных позиций индивидов в обществе и в структуре

Этнический, а иногда этнический и религиозный принцип является ведущим в этом способе производства. Более поздние феномены выравнивания этносов на религиозной основе монотеизма являются более поздними изобретениями, продлевающими жизнь империй. Христианство в позднем Риме или ислам в Арабских Халифатах и в Османской империи с славянами-янычарами или великими визирями других национальностей но исламского вероисповедания оказывается следующими более гибкими решениями скрепления многоэтнических систем, которые тем не менее построены на военных и силовых решениях. В массовых масштабах национального равенства в подобных системах не наблюдается именно в тех вопросах, которые касаются безопасности системы и в целом и ее военной целостности как системы (ограничения в военных профессиях и в профессиях, касающихся технической безопасности системы, транспорта, связи и т.п.). В системах такого рода имеются масса приемов обеспечения безопасности и целостности – препятствия создания национальных воинских формирований или наоборот символического создания, но недостаток доверия к ним (Фашизм и РОА).

Социальные отношения в труде

 Творческий труд военного руководства (иногда почти постоянный) – труд войны и насилия армий народа-завоевателя или титульного народа – труд хозяйственный, прежде всего, в земледелии всех остальных завоеванных народов. Иерархия уклада империи в своем расцвете включает два или более часто и закономерно три социальных уровня – элита, титульный народ, подчиненные народы и народности. Граница между элитой, титульным народом и подчиненными народами текуча, но имеет свою закономерную динамику. Сначала это (доимперское) земледелие или даже охота варварской народности будущего титульного народа. Второй этап – это завоевание других народов и частичная ли полная паразитация. Третий этап – это социальное расслоение титульного народа и его постепенное возвращение к земледелию. Четвертый этап (деградации империи) – смешивание уровней жизни и подчинения бюрократической элите титульного и остальных народов на принципах уравнивания прав, но без права отделения. На поздних этапах ослабления империи возможно даже возникновение ряда привилегий подчиненных народов с целью удержания их в составе империи.

Дистрибуция продукции труда

 (использование и распределение готовой продукции, включая возможную эксплуатацию): Первоначально и в момент расширения империи или развития рабовладения первым трудом оказывается «труд войны». И распределение труда войны есть распределение доходов от войны (доходов от ограбленной завоеванной среды) «среди своих». Оно ведется на началах военной общины и военной демократии. Позже возникает выделение творческой части работников управления и появляется и углубляется социальное неравенство и неравное распределение в среде титульного народа или этноса, когда последнему достается лишь символическое вознаграждение уважения и статуса победителя. Возможно выделение частновладельческого земельного индивидуального хозяйства воинов-землевладельцев и рабовладельцев (антика). Частно-хозяйственный уклад в земледелии и в ремесле со временем неизбежно вымывается разорением титульного крестьянства при продолжении войн, превращающихся закономерно из наступательных в равновесные и бессмысленные, а потом в оборонительные. Позже накладные расходы государства и военной машины империи, настроенные на режим первых больших доходов и успехов, становятся тяжелым и все более невыносимым бременем в системе. Они ослабляют налоговую базу и весь ведущий земледельческий уклад и надстроенный над ним городской (имперского города) ремесленный уклад. Попытки справиться с частными интересами граждан в целях рационализации и оптимизации военного хозяйства и мобилизации приводит к централизации ресурсов, ослаблению частнохозяйственных элементов хозяйства, ослаблению мотивации ведущих производительных слоев населения к труду. Возникающая тотальность (и милитаризация хозяйства) увеличивает чиновный аппарат, позже закономерно увеличивает коррупцию и расточение аккумулированных ресурсов. К финалу (полному распаду) типовая империя, если она не погибла под внешними ударами ранее, напоминает систему государственного способа производства, осложненную многонациональностью и большой военной нагрузкой (расходами) и угрозой извне.

Описание уровня социального неравенства

Рабство в широком и начальном (до господства феодализма, т.е. при расцвете рабовладельческого или имперского способа производства) смысле следует определять как нарушение прав человека на основе этнической принадлежности. Господство одной этнической общины над другой или над другими, вообще всеми иными являет собой использование представлений об этническом неравенстве. Это представление о близости и равенстве «своих» и отдаленности и потому неравноправии «чужих». В общем источнике это представление восходит к принципу «механической солидарности» Эмиля Дюркгейма,  т.е. солидарности по внешним признакам генетического родства, языкового и культурного (и религиозного) единства и идентичности. Такое механическое (или бюрократическое, формальное) отношение соответствует невыделенности личности в среде слабо мыслящей и слабо рефлексирующей общины. Отношение формируется по признакам внешней похожести (язык, традиции, в конечном счете, принадлежность). В крестьянской общине, и, тем более, в родовой общине, все остальные являются чужими и не имеющими равных прав и права быть равными. Община не распространяет полных прав даже на своих работников, которые не владеют землей и занимаются, например, ремеслами или оказанием общих услуг внутри общины (кузнецы, пастухи и т.п.). Их боятся, часто считают колдунами. Но, скорее, причина в зависимом положении таких ремесел (и их носителей) от общины в целом. Разовые или сезонные работы, отсутствие достаточного рынка и заработка влекут обязанность содержать частично безработных ремесленников в общине за счет самой общины – это реализуется через поочередное кормление таких людей в домах всех общинников, что и создает их состояние зависимости. Исключению подлежат роды жрецов, которые организуют ритуальную жизнь всей общины и имеют реальную возможность подтвердить свое влияние на всех членов общины путем знания опасных и ядовитых трав и их применения. Из права пренебрегать правами чужих возникает и право общины извлекать одностороннюю (и силовую) пользу, когда это оказывается возможным. Право и ощущение права и справедливости господства или доминирования титульной этнической общины над остальными «младшими братьями» пронизывает этику и политию титульного народа. Ниже мы показываем, что сутью этнической дискриминации и в конечном счете рабства и идеи империи является ОБЪЕКТИВНО неравномерность распространения культуры и технологии и временного превосходства одних общностей над другими, откуда и возникает идея права использования превосходства.

Вообще право свободы и свободы владения (распоряжения) в системе Маслоу означает возможность творчества и свободы творчества в отношении объекта права. Надо ли говорить, что как только появляется возможность (само право), то так сразу появляется и потребность в творчестве.

Такое мироощущение права и свободы творчества сохраняется не только в этот период тесной общины равных, но и много позже при существовании имперского государства, когда титульный этнос становится просто первым из эксплуатируемых, которому доверена еще и честь быть первым в «защите отечества». Двойная нагрузка имперского государства на «своих людей» (производственная и военная) тем более оказывается закономерностью потому, что в момент ослабления империи у имперского государства оказывается единственный ресурс – население титульного этноса, оно готово вынести большую физическую нагрузку и экономические лишения с учетом той высокой степени самоуважения и имперских амбиций (потребность символического уважения или безопасности III) которой нет у подчиненных этносов, озабоченных в массе лишь потребностями безопасности 2). Именно отсюда возникает шовинизм титульного народа при распаде империи, когда он  обнаруживает, что подчиненные этносы оказываются более обеспечены материально, например, доминируют в торговле, ремесле, в городской культуре, чем представители титульного этноса, всегда предпочитавшие военную и государственную службу (Османская империя, Российская империя и Российская федерация после СССР, шовинизм посткайзеровской республики при Гитлере).

Описание динамики и причин (циклической) динамики сообщества и его социальной структуры

Мы изложили представление о динамике таких обществ на сайте, и вкратце перечисляем наши результаты.

Общая динамика. Любой из описанных выше вариантов системы: охотничья и варварская периферия, дрейфующая к военной демократии (например, Спарта); отдельно варварская периферия, образующая полисную демократию (например, Афины); любая прежняя цивилизационная система, кроме скотоводческих протогосударственных систем, ориентированных на хищническое истребление и потребление, не переходящее к земледелию – расширяясь, вырастают в большую систему.

Примечание: арабы в исламе – более позднее явление, большая их часть перешла к земледелию, сменив кочевье на оседлость и смешавшись с завоеванными культурами.

И далее особенности империи носят типический и относительно устойчивый характер. Это характер развития большой государственной многонациональной милитаризованной системы. Такая большая  система до феодализма (после феодализма появляются усложняющие обстоятельства и процессы), ориентирована на закономерное расширение, потом на закономерную стабилизацию с периферией, потом на закономерное в условиях отсутствия рефлексии разрушение и распад (хотя бы внутренний и в отсутствии внешнего воздействия).

Принципиально в нашем исследовании то, что мы утверждаем наличие закономерности изменений, и в работе раскрываем и доказываем (на основе теории Маслоу) их суть.

Начальная ментальность. Всякое появление новой империи обеспечено технологическими и ресурсными преимуществами, и также или совместно ментальными преимуществами (механическая этническая или позже идеологическая солидарность), которые образуют ментальность типа Y, если понимать под этим обозначение теории МакГрегора. В общем случае мы знаем, что такая ментальность постепенно возникает в результате технологического превосходства и начальной успешной практики насилия. Тогда империя осуществляет экспансию и ее титульный народ формирует ментальность Y.

Жизнь и борьба иерархий труда ведется между собою в связи с выгодами эксплуатации социальной периферии, подчинения этнических групп, не владеющих военно-политическими и военно-организационными технологиями. Ресурсом, то есть превосходством, оказывается, кроме того, и ментальность начального равенства и общинной целостности или (в марксистской терминологии) морально-политического единства.

Сдвиг ментальности. В процессе существования ИСП-РСП закономерно теряют такой ресурс в связи с развитием своих обществ и падением уровня дифференциации (и различий культуры).

С расширением империи увеличиваются проблемы ее расширения и не только расширения, но и самого существования. Прежде всего, расширение империй или больших многонациональных государств [Турчин П. В.], ссылаясь на Ибн Халдуна приводит к увеличению нагрузки на общество в связи с увеличением расстояний управления, военных действий и переброски войск, обороны границ и т.п. Второе, изменяется и элита или титульный этнос. Появляется головокружение от успехов, особенно у элиты. Виновата (по Маслоу) растущая самоуверенность, ведущая к расслаблению элиты и позже основной части (это же уже говорил и Арнольд Тойнби и мы повторяем это мнение уже как результат теории Маслоу). По Маслоу это потребность в безопасности  всех уровней. Возрастает социальное расслоение. Виновата элита – возникает ее отрыв от основной массы – удовлетворяется потребности творчества и возникает недостаток ресурсов для остальных, как мудро писал Окуждава о войнах этого типа: «ведь пряников вкусных всегда не хватает на всех». И это закономерность, которую можно показать отдельно. Начинаются процессы эксплуатации в среде титульного народа. Классовая дифференциация деформирует и ментальность народа-завоевателя. Большая часть населения титульного народа переходит в состояние ментальности X (утрата пассионарности).

Однако, строго говоря, причина таится не в поведении элиты. Элиту можно было бы и сменить, и такое бывало даже чаще, чем нужно. Причина кроется более глубоко.

П. В. Турчин не упомянул важнейший фактор объективного ослабления империи, более даже объективного, чем сдвигающиеся внутренние социальные отношения и ментальность, – это фактор «выравнивания». Выравнивание – это закономерное распространение информации, при котором военно-технический, организационный и культурный уровень периферии империи и просто неравных сторон, в которых доминирует одна из империй, выравниваются. И это подлинная причина постепенного вымывания ресурсов подкармливания титульного народа. Технический уровень со временем выравнивается, это и есть результат войн, помимо завоеваний. А тогда завершается и период победоносных войн. И начинается период затяжных кровопролитных столкновений без существенных результатов. При этом воюющая агрессивная сторона (титульный народ) постепенно превращается из оптимиста (ментальность Y) в пессимиста (ментальность X).

Социальная динамика. Поскольку нет побед, то сокращается и легкая добыча. Кормить титульный народ-завоеватель, как в прошлом, нечем. Отсюда и возникает ощущаемая социальная дифференциация: верхушка общества живет как и прежде, а народ, ближе к современным выражениям «кормит вшей в окопах» (эта фраза как раз соответствует апофеозу равенства военных сил в Первой мировой войне).

Итак, мы отметили, что социальная дифференциация элиты от титульного народа появляется раньше, но ощущается в момент утраты ощущения побед и успехов. Народ уже не стремится на войну. Он избегает воинских повинностей.

И это типичная проблема империй в стадии разложений: Рим, Византия, Османская империя, Кайзеровская империя, Австро-Венгрия, Французская колониальная империя, Британская империя не стала дожидаться протестов, а просто распустила себя, Россия многократно: 1917, 1981-1989, 1994 и далее. Наиболее страшным для того времени явлением этого рода является полный отказ населения защищать свое отечество при вторжении противника (Византия, частично Рим при готах). Так сильна может быть ненависть населения к текущим правителям, вплоть до массового бегства населения к соседям (поздний Рим, Византия в XIII-XV вв.).

Итак, утрата социального единства и утрата военно-политического единства превращаются со временем в ментальность X. А истинной причиной (но не всегда) часто является утрата военно-технического превосходства. Кроме того, противостояние периферии с закономерной диффузией знаний и возрастанием ее технологической оснащенности усиливается. И это тоже фактор психологии, как части теории мотивации поведения на массовом уровне, и это тоже просто излагается с помощью теории Маслоу.

Динамика официальной идеологии. Далее мы вводим свои дополнительные обобщения о динамике империй. Наличие ресурса силы не требует от империи в отличие от государственного способа производства идеологического обоснования – силы вполне достаточно. И империя позволяет себе множество религий, пренебрегая различием идеологий, но гарантируя, что при любой идеологии власть империи сохраняется, а всякий призыв к отделению подавляется.

В период ослабления империи ситуация резко изменяется. Падает общее количество ресурсов извлекаемых, возрастает данническая нагрузка на свое и чужое население. Прямой силы уже недостаточно. Тогда, в период угрозы распада,  возникает потребность в единой идеологии, которая бы обосновывала целостность империи. Тогда каждая особая этническая идеология начинает представлять угрозу для целостности и польза единой идеологии – обосновать существование социального организма. Кроме того, устойчивость состава империи на этапе ослабления или равновесия приводит к отсутствию восполнения рабочей и вообще живой силы – численности империи.

Выравнивание официального статуса народов. Деформация иерархии. В этой связи государство начинает вести политику на выравнивание социального «политического» статуса титульного и подчиненных народов. Этим усиливается эксплуатация и нагрузка титульного народа и ослабляется эксплуатация подчиненных народов до форм, приемлемых к совестному сосуществованию в империи. Так союзным городам Рим выделяет права гражданства. Позже права гражданства получают жители Галлии, Испании, Иллирии, Греции и др. Позже союзными объявляются федераты – племена, оседающие на границах Рима. Австрийская империя дает права титульного народа венгерскому народу, при этом другие народы, славяне, румыны оказываются подчиненными двум титульным народам. Россия большевиков после 1917 года объявляет вообще империю союзом равных народов с правом выхода. Правда, позже «великий русский народ» объявляется «старшим братом», а всякий национализм (когда речь идет о праве на самоопределение) рассматривается как «буржуазный национализм просто следует расстрел.

Таким образом. финальная особенность предраспада империй – это приближение и сближение способа ИСП-РСП к АСП-ГСП.

Цикличность империй. В широком плане, мы приходим к выводу, и его почему-то избегают делать историки, оставаясь на уровне конкретной отдельной империи, что в своей динамике империя как иерархия труда проходит фазы 1) становления организации из варварства, 2) завоеваний; 3) организации совместной принудительной жизни народов и их управления; 4) дряхления и внутренних изменений состава и самих участников, невозможностью необходимых и конструктивных изменений, связанных с невозможностью изменений по потребности жизни или … и заканчивает ослаблением (предраспадом). На одной из фаз такого ослабления происходит усиление какой-либо периферии и новое завоевание новыми пассионариями периферии – новой соседствующей военной общиной. Старая империя частями включается в новые империи или в новую одну империю. Общий ареал, покрытый политическим пространством империй постоянно возрастает и расширяется.

Историческое значение уклада насилия и существования империй вообще. Таким образом, через военную активность и подчинение населения имперский способ производства непроизвольно (железная рука империи)  распространяет земледелие, железо, организационную структуру государства. Поэтому ИСП-РСП не есть форма существования одной или каждой империи, а есть способ сосуществования и развития их сомножества с включением доимперской периферии как ресурса равзития.

Еще расширение взгляда на ИСП-РСП. Остается взять еще более широкий масштаб рассмотрения истории социальной системы РСП-ИСП на этом этапе как форму сосуществования этносов в виде сосуществования империй. В отличие от предшествующего состояния изолированных и не взаимодействующих иерархий труда новое сосуществование империй образует множество взаимодействующих иерархий труда с различным этническим составом. Между ними осуществляется конкуренция с помощью силового уклада войны-насилия, опирающегося на коллективные формы активности и на технологические преимущества всех уровней (земледелия и ремесла). Такое сосуществование образует собою один из первых институтов (систем взаимодействия социальных структур). Это институт дорыночной силовой конкуренции за ресурсы четырех типов: недвижимого имущества – земельных ресурсов,  движимого имущества – продуктов производства и материальных богатств, людского ресурса – жителей иной этнической принадлежности и информационных ресурсов. «Институт» дорыночной силовой конкуренции за ресурсы основан на неравенстве распределения ресурсов и в их этническом (групповом или коллективном) использовании или владении, см. ниже социальные отношения в труде.

Но силовая конкуренция постепенно делает доминирующей коллективные формы владения и использования ресурсов производства, мешает становлению индивидуального хозяйственного начала в земледелии и в ремесле. Поэтому групповой и коллективный приоритет постоянно мешает мотивации отдельных людей и их взаимной и в будущем рыночной конкуренции в поиске лучших форм производства. Другими словами, доминирование коллективного (в форме государственного) препятствует индивидуальному творчеству. При этом мы понимаем драматизм подобного господства и приоритета общественных ценностей. У этого коллективного ДО ПОРЫ, см. феодальный способ производства, всегда есть вполне реальное основание – опасность внешнего насилия (ПБ1). А продолжение уклада и ИСП- способа постоянно генерирует отрицательный результат и следствие -  социальную леность (от коллективизма) и подавление творчества отдельной личности.

Описание причин и механизма прекращения или изживания способа производства

Выравнивание этнокультурного уровня в определенном регионе приводит к тому, что одна или несколько соседних империй получают примерно один и тот же уровень развития. При этом все они, находясь в состоянии предраспада или распада, не могут завоевать друг друга. И еще – вокруг находится слабая периферия. А именно, агрессивная периферии находится слишком далеко или (вырожденный случай) совсем исчерпана. Иными словами периферия НЕ УГРОЖАЕТ. Поскольку при равном вооружении результаты войн перестают быть успешными и становятся просто кровопролитными, то происходит падение интереса простых людей к участию в войне. Война как коллективный труд перестает удовлетворять потребности большинства людей титульных народов и обеспечивать доходы от войн, например, привод рабов. Но тогда и статус рабов перестает быть типичным и становится редким. Общество приспосабливается к другим формам эксплуатации и зависимости своих и даже чужих. Практика лишения человека статуса «человека» начинает отмирать – работников начинают больше беречь. Но тогда и войны перестают генерировать большие угрозы (генерировать потребность безопасности 1) соседствующих народов – статус при поражении или завоевании теперь не изменяется – людей не уводят в рабство. И тогда – при падении роли выгод или опасности войн и коллективизма как формы поведения на первый план выходит индивидуальная деятельность. И ментальность этнического общества приобретает более сбалансированный характер рационального отношения к выбору форм активности – коллективных форм или индивидуальных форм поведения в соответственных случаях. Эта фраза будет расшифрована в ФСП-представлении.

Уклад насилия. Граница между присваивающей и производящей хозяйственной деятельностью в отношении между людьми 

Вымогательство (силой или угрозой применения силы) дани или прибавочного продукта группой лиц у другой группы лиц является присваивающей хозяйственной деятельностью. Одновременно такое действие есть частный случай существования иерархии труда, когда единственным реальным указанием от творческого труда управления к труду исполнения требование или «задание» объема дани или повинностей и когда их неисполнение карается физическим наказанием. В реальности для исполнителя здесь работает вилка мотивации. При отказе возникает неудовлетворенная потребность безопасности 1 – ПБ1 (насилие или угроза насилия). При подчинении требованиям удовлетворяются низшие потребности ФП и частично ПБ2 (частично удовлетворена ПБ2).

Итак, в некоторый момент под действием внешней (политической) силы – насилия войны – возникает социальная структура иерархии труда.

И возникает следующий вопрос. Уклад земледелия или позже уклад ремесла – это занятия личные или социальные? Ответ прост – это действия личные, если производятся в социальной изоляции. Но это не вполне личные действия, если у них имеется угрожающая силой, грабежом, уводом людей социальная периферия. Социальное окружение существует и должно существовать как предусловие возможности таких видов труда, самих укладов. А угроза социального окружения или его преодоление в общем случае есть групповое и состояние, и действие. Таким образом, мы получаем нечто вроде «двухтактного двигателя»: частное индивидуальное действие (труд) (такт 2) для удовлетворения потребностей опосредовано коллективным действием и состоянием (такт 1) в некоторых более опасных условиях социальной периферии, в условиях коллективной или, как говорят обычно, «общественной» опасности.

А теперь обратимся к действию насилия. Насилие (по крайней мере, гарантированно успешное) в общем случае есть действие групповое или поддерживаемое группой. И исторически мы имеем дело с социальной структурой в виде хозяйственной иерархии труда или государства как предусловием труда земледелия и ремесла. И если мы обобщаем виды иерархий труда и периоды истории, то сразу различаем два варианта.

В некоторые периоды возникают иерархии труда, в которых цементом скрепления является групповое насилие (военной общины или государства, завоевавшего всю трудовую общину или этнос). При групповом насилии завоеванный и принужденный к труду человек, община или этнос используются как природный процесс. В этих случаях и используется насилие к «предмету труда». Действие насилия или угроза насилия немедленно понижает уровень удовлетворения потребностей субъектов, подвергаемых опасности насилия до уровня потребности в безопасности 1 (убийство или страх смерти или боли) – ПБ1. Эта модель несколько груба.

Понятие отдельного «раба» связано с использованием (эксплуатацией) человека только на уровне ПБ1 (насилия и угрозы насилия и боли). Понятие «подчиненного народа» более сложно, но оно возникает в исходном своем состоянии с того же уровня – ПБ1 в момент войны как завоевания или даже просто опасности войны как опасности завоевания. Народ подчинен и в последующем он от нового государства получает обязанность нести повинности и дани, как и при господстве собственного этнического государства (деспотического, то есть независимого от общества типа).

Мы отмечаем далее отличия «своего» этнического государства и имперского государства, принуждающего этнос силой. И здесь возникают отличия от теории Макса Вебера, который просто ушел от неприятной темы отличий «своей» и «чужой» власти.

Источником принуждения к труду и исполнению обязанностей обычного (не имперского) земледельческого государства, например, в АСП-ГСП, является просто «традиция». Действительно жители такого государства не помнят истинных причин и деталей формирования государства, а имеют идеологическую и мифологическую структуру появления государства и владык, традицию и мифологию появления труда и норм труда (например, Божьи заповеди и миф о сотворении мира в шесть дней и отдыха на седьмой день). Поэтому у «своего» государства требование подчинения государству и сбора дани и несения повинностей происходит под страхом религии или по традиции или «по закону предков» (закона). Требование «от традиции» так же подкрепляется потенциальным общественным (и государственным) насилием или его угрозой и угрозой боли и других менее сильных деприваций. Но оттенок родового или отеческого, «своего» требования в «своем» государстве, в своей общине, оказывается психологически чем-то в духе наказания старшего в семье и не несет отчуждения, если все общество и сам нарушитель согласны с традицией. В отличие от имперского государства эти требования не имеют унижающего достоинство (историей подчинения) оттенка, не имеют оттенка уничижения или нарушения потребности уважения или ПБ3 этнической общины.

Поэтому закон «обычного» моноэтнического государства тоже работает негативно (ПБ1 – боль или смерть, ФП – голод, ПБ2 – штраф или сокращение имущества,  ПО – лишение общения – или тюремное заключение, ссылка), но различие остается лишь в основании и в законности установления социальной структуры – иерархии труда.

Иное дело – империя. Исходная незаконность появления имперской иерархии – завоевание силой – резко ослабляет ситуацию. Это внешне напоминает аргумент Макса Вебера о не легитимности власти. Но это не совсем тот аргумент, который реально работает, когда возникает обычный межнациональный, возникающий много позже, конфликт. В данном случае мы обсуждаем относительно современный контекст психологии межэтнических отношений. Дело в том, что профессорские соображения легитимности типа «принудительного включения» или «добровольного вступления» и тому подобное, не приоритетны для простой жизни и народных масс и работают лишь на «завершающем» этапе «обоснования» социальных изменений. Реальность – это: 1) некомфорт бытового и рыночного сосуществования двух культур (ПБ3 и ПБ2) и 2) коррупция, выступающая следствием того государства, которое опирается на насилие и (это автомат) монополию силы и власти. Коррупция влечет возвращение всего общества к ПБ2 и к ПБ1. Насилие и сосуществование культур остаются в такой(имперской) системе и в традиции (например, отсутствие уважения) – это и есть проблема империи. Схожесть обычной системы и империи усиливается с совпадением культуры и с ростом ассимиляции. Культуру можно сгладить и внедрять сверху (используя аппарата силы), и это тоже ассимиляция. Но усилия монопольного характера как всегда влекут монополию вообще или требуют монополии иерархии труда в идеологии. А это опускает иерархию до диктатуры и торопит ее конец по причине последующей коррупции. Последствия известны – монополия, управляющая слиянием культур, гибнет в процессе не столько сливая культуры, сколько подчеркивая опасность совместного их пребывания, как и все остальное. Короче, «Либеральная империя» (Чубайса) является таким же мифическим объектом истории как иерархия труда без эксплуатации, то есть «социализм (Маркс).

Мы можем привести несколько примеров завоеваний, когда культуры сливаются. Но это специфические примеры. Пример Руси и прихода норманнов, сначала вероятно. недобровольный приход, потом и позже имитированный как «приглашение на княжение» Рюриковичей. Но мягкость такого вторжения обусловлено слиянием во втором или третьем поколении со славянами. Норманны пришли и взяша жен из славян. Естественно, варяжские языки и культура исчезли из употребления. Аналогичны ассимиляции норманнов с франками в Нормандии и позже тех и других с англами и саксами в Англии (Вильгельм Завоеватель).

Во всех прочих случаях насилие порождает не просто раны, а такие раны носят незаживающий характер, как на этносах, так и на ментальности элиты-завоевателя. Насилие разлагает, в конечном счете, структуру и снова возвращает хозяйство к деградации. Возможно, в этом и состоит дефект имперского и вообще монопольного (и тотального) производства и его принципа, который имеет право носить только имя присваивающего хозяйства. То что присвоено силой, а не согласием, и то, что создано силой, а не согласием, не пойдет, в конечном счете, на пользу творцам и исполнителям, не пойдет и на пользу и потребителям. А все пойдет прахом. В этом выводе не так ясно понятом предшественниками лежит и пессимизм имперской цикличности,  который не знает выхода из своего круга. В этом Закат Европы Шпенглера. К этому примыкает и скепсис увядающей пассионарности Гумилева и даже культурный цикличность Питирима Сорокина. Наоборот оптимизм Арнольда Тойнби зиждется на его формуле любви как сотрудничества (СЧ – и разделения труда). Вот в этом, в динамике перехода насилия в расцвет и позже в гибель и разложение, и заключается наше понимание признака присвоения (или, если хотите, вируса гибели) в способе производства, основанного на насилии.

Итак, присваивающий уклад насилия превращается  в иерархию труда или группу иерархий труда самого различного вида и комбинаций, а позже образуется имперская общая иерархия труда.

Фактически мы показали, что уклад насилия связан с понятием «свой - чужой» и показали, что в социологическом смысле это почти эквивалентно способу существования империи.

Более того, «свой – чужой» в классах есть отражение тоже империи. Это кажется странным, н опыт и примеры демонстрируют механизм. Резкое противостояние культур классов – означает различие культур классов и их неспособность договариваться или понимать друг друга. Действительно взаимное отчуждение возможно только в империи, и в ранних государствах, где верхи могут существенно оторваться, изолироваться от низов (для появления разделения культур). Или иначе для резкого разделения необходим достаточный начальный ресурс.

Таковы примеры аристократия и императорского двора в Японии до поря гибели двора и монастырей и храмов в Киото в эпоху Онин. Уже при наступающем феодализме в Японии – самураи-крестьяне и даймио из «своих» далее строят жизнь (воюющих царств) и разрыва уже нет. При феодализме в Европе отношения слуг и хозяев  свободны, достаточно вспомнить «слугу двух господ»!

То же самое у Петра Великого. Он привез и насаждал иную культуру (европейскую и передовую), не общаясь с народом. Его наследники не боялись «оторваться» от народа, «от почвы», и это довело до почти полной гибели высшей культуры, которая не смогла опуститься до уровня народа или не сочла достойным опуститься туда.

Отсутствие диалога означает опасность стать «чужим». Далее возникает непонимание, дискомфорт (ксенофобия, подозрительность), исчезает возможность компромиссов и баланса согласия. Отсутствует даже просто диалог, его возможность (язык, манеры, уровень логики, ценности, парадигма счастья и развития). Единые цели просто невозможно строить.

В других случаях иерархия труда возникает в «своей» среде как социальный процесс. Тогда иерархия труда или любая социальная структура формируется в результате интересов участников к ее созданию. Договор – это процесс переговоров перед началом сотрудничества. Договор – это результат признания взаимозависимости – это результат баланса инетерсов и оказания взаимных услуг. На договоре строится разделение труда.

Договор с использование насилия (ПБ1) неравноправен. Но есть и другие неравноправные договоры. – это договоры, в которых уровень участников переговоров опирается на различный уровень удовлетворения потребностей (ФП, ПБ2, ПЛ, ПО, ПБ3, ПТ). Например, нынешнее пособие по безработицы позволяет большинству не умирать с голоду, чтобы идти на кабальных условиях в работу.

Вообще договор даже неравноправный предполагает некую взаимную заинтересованность. Частичная заинтересованность в неравноправном договоре предполагает и частичное сотрудничество между людьми. Это уже социально. Частичное сотрудничество может предполагать и довольно мощное творчество, и большой объем прибавочного продукта, и развитие производства, и развитие общества. Это можно трактовать и как производящее хозяйство. В системе открыта дорога к развитию и в ней уже нет обобщенного насилия над работником, в ней будут свои циклические кризисы и ограничители другого типа, но уровень удовлетворения потребностей всех участников растет.

Возвращаясь к теме целостности империй ТОГО ПЕРИОДА, мы не видим, кроме редких исключений, национально-освободительных движений. Например, в Риме, кроме иудейского народа, после присоединения в Риму и внедрения римской культуры особых стремлений к отделению не наблюдается. Это можно объяснить не слишком сложным мнением о том, что общество выбирает наименьшее зло из «двух зол». Всякое отделение в ТОМ МИРЕ, означает не только борьбу за независимость, но и открывает общность для угроз значительно более страшной по своим свойствам варварской периферии. Безопасность (ПБ1) внутри Рима воспринимается как более высокая, чем в условиях независимости малого народа на «украйне» цивилизованного мира.

Назад  Начало Вперед

 

Rambler's Top100

Яндекс.Метрика



Hosted by uCoz