Rambler's Top100 О ментальности народа и объективных возможностях целевого управления

Возврат

О ментальности народа и объективных возможностях целевого управления.

(из брошюры «В чем ошибся Маркс»)

 

Целевой, а не идеологизированный характер поведения американцев и европейцев — хороший повод коснуться т. н. политической культуры народа — его отношений с государством.

 

Как отмечено в исследовании  Э. Я Баталова о современной политической культуре американского общества (1990), в котором еще советские специалисты тщетно искали путей стимуляции рабочего движения США в направлении к “социализму”:

 

“многие наблюдатели отмечают загадку внезапного чуть ли не взрывного, возникновения массовых политических движений в кризисных ситуациях и столь же неожиданного и быстрого распада этих движений, когда кризис получает полное или частичное разрешение”.

 

Автор обобщает по поводу активной части американцев: “рядовой американец… должен почувствовать личную (курсив-авт.) практическую заинтересованность в … акции”. Это как раз и есть признак нормальной реакции нормальных людей. В отличие от наших граждан, ждущих у телевизора решения своих проблем, американцы решают их сообща, но быстро и энергично.

 

Помните, как американцы встали против “своей” войны во Вьетнаме от Тихого до Атлантического океана, “взявшись за руки”? Но на такое способны не только американцы. Когда “железная” премьер Англии, г-жа Тэтчер, повысила налоги, 2 (два) миллиона лондонцев вышли на улицу. А на похороны “народной принцессы, леди Ди” вышло еще больше, и королевская семья вынуждена была воздать ей почести, достойные народной любви. В Бельгии — против коррупции в полиции, покрывающей друзей-маньяков, в Испании — против убийства басками-террористами 1 (одного) заложника?

 

Это поступки граждан, которые знают, когда можно не думать о государстве и думать только о семье. Но которые знают, когда им выйти всем вместе, чтоб потом не “пропасть поодиночке”. И потому добиваются в целевой группе своих целей. Скорей всего, весьма существенно отличаясь от социологического понятия “толпы”[i].

 

Граждане западной, точнее, буржуазной, точнее, развитой цивилизации, т.е. цивилизованные граждане, уважают, прежде всего, себя, приспосабливают свои государства, как хороший инструмент “под себя” и только затем “любят” государство, как частник свой любимый автомобиль.

 

Наоборот, русский человек в прошлом (до 90-х) уважал государство и чиновника, потому что такое государство “все боятся, особенно, враги”. Он ниже государства. Он, винтик в государственной машине. Но и право быть винтиком — частью, т. е. благосклонность государства к гражданину, надо еще заслужить. Как пелось, “дай такое дело, чтобы сердце пело, верь мне, как тебе верю я!” При этом сама вера в государство безусловна, а, вот верит ли государство гражданину, например, с 1937 года, это еще вопрос. И это гражданин знает и терпит. И такой правоверный до сих пор ждет, что царь-батюшка из Москвы приедет и разберется, накормит, даст работу. Но с 1991 г. Россия переживает новое состояние. Новый российский житель пытается обойтись без государства, по возможности, прожить без него. Это первый шаг в развитии народного индивидуализма — надежда вырваться из-под тирании всевластного чиновничества. Путь снизу, из-под власти чиновника-собственника вверх к гражданскому “договору” общества, имущего народа с неимущим или малоимущим чиновником как своим наемным слугой, короче, к найму чиновника обществом — это то, что прошла Европа от рассыпавшихся империй в Средневековье (длительное отсутствие государства и стихийная приватизация земли), и чего не прошла Россия, и в новейшее время, дай Бог, будем надеяться, пройдет цивилизованно.

 

Но граждане, старающиеся не думать о государстве, не заниматься неприятным и грязным делом, старающиеся лично уклониться от налогов, в частности, уклоняясь от необходимости заставить чиновника установить приемлемые налоги, от необходимости наведения порядка в государстве лично, борьбы с коррупцией (какой идеализм!) и т. п., делают все возможное, чтоб остаться без государства и пройти “свой” путь в безвластии и провинциальной смуте. Напомню, что Китай уже свой “феодальный отрезок” прошел в гражданских войнах первой половины XX столетия, до 49 года, и при маоистском распаде.

 

Весна 1998

 

Возврат

 



[i] В отличие от жителей моей страны, бодро ходивших по приказу миллионами на демонстрации, и не могущих по собственной инициативе выйти на улицу в пикет за своей зарплатой за пять месяцев. В отличие от жителей моей страны в самые тяжкие моменты последнего десятилетия, выходивших на площади городов числом всего до десятков тысяч (2—5%), жителей, которые пока не умеют думать о будущем и предпочитают жить сегодняшним, и только для себя лично. Как сказал Виктор Матизен (Чужие уроки, Общая газета, 1997, 28 (207)) ”Нас-то оказывается, нет. Есть как в советской песне: "Я! Ты! Он! Она! ...". А целая страна — под вопросом”. И такие граждане рискуют еще раз потерять государство, которое не будучи “обобществлено” народом, будет обязательно “приватизировано” новыми Адольфами или Муссолини. Понятно, что не поучения (и чужой опыт) меняют народную ментальность, но собственные исторические ошибки и следующие несчастья. Нынешний характер моего народа готовит себе впереди немалые испытания.



Rambler's Top100 Яндекс.Метрика



Hosted by uCoz