Назад

Выставлено 4 мая 2016

Письмо Татьяне Николаевне Греченко о новых результатах, изложенных в работе "Кувшин Маслоу" 

Ведущему научному сотруднику ИП РАН, лаборатории нейрофизиологических основ психики имени В.Б. Швыркова, доктору психол.наук,

Глубокоуважаемая Татьяна Николаевна

Вам пишет системный аналитик и программист, к.т.н. Сергей Александрович Четвертаков (1945-). Я занимаюсь (с 1973) исследованием (случайно выявленных изначально) приложений теории иерархии потребностей Маслоу в социологии и истории, а позже (с 2002) выяснением природы иерархии потребностей и потому общей психологией.

В 2011 вышла моя «Реконструкция теории Маслоу» - 576 с., а сейчас, 2016, в апреле «Кувшин Маслоу – психология от страха боли о совести» - 628 с. О последней работе пойдет речь.

Хочу поблагодарить Вас за Вашу замечательную работу «Психофизиология», 1999 и за статью «Концепция памяти», 2007, на сайте. Сейчас я читаю и 4-е издание «Психофизиологии» Ю. И. Александрова, написанное с Вашим участием. В этих работах приводятся самые новые данные о принципах организации нервных клеток, механизмах памяти и функциональных состояниях. Идеи процедурной, декларативной и рабочей памяти, изложенные в материалах, оказали большое влияние на полученные мною результаты. Эти результаты (надеюсь, могут быть) важны в свою очередь и для Вашей работы. Глобальной проблемой исследования функций памяти (а в реальности и сознания Человека и подсознания Животных) является проблема использования уже сформированной памяти. В «Концепции памяти» Вами поставлен вопрос:

«как информация, хранимая в разных системах, интегрируется таким образом, что она может воспроизводиться и оказывать влияние на деятельность, делая ее более гибкой, перестраиваемой в соответствии с ситуацией. При этом не используется ненужная информация, а только та, что созвучна требованиям ситуации. Усилия исследователей сфокусированы на решении проблемы хранения в большей мере по сравнению с воспроизведением по той причине, что нет никаких гипотез о том, как поведенческие ответы используют сохраненные знания».

Зная о Вашей загруженности, постараюсь сберечь время и кратко донести логику моего результата – речь о памяти Животного и о гипотезе ее использования.

У программиста с тридцатилетним стажем, работающего с базами данных и памятью в компьютерах, отношение к механизмам и принципам психической памяти лишено тех иллюзий, которые могут возникать у психологов, далеких от технических вопросов  ведения и использования баз данных. Как я предполагаю, эта надежда на сложность понимания решений, мешает психофизиологам обнаружить то, что, скорей всего, является единственным эволюционным решением в (непроизвольном) использовании памяти у животного и позже (и иначе) в произвольном на сознании и непроизвольном, по-старому – в навыках, у Человека.

Память Живого строится на том физическом субстрате, который у него имеется. И Вы специалист самого высшего уровня в этом вопросе. Как я понимаю, принцип построения (записи) памяти Животного условно можно представить формированием ассоциативных цепей между образами ощущений и восприятия. Это все, что может себе позволить система нейронов, которая модифицирует свои связи в процессе подсознательной записи и опыта животного от ощущений до запуска форм поведения.

Цепи памяти пишутся целиком с включением полезных и опасных по опыту объектов, привязанных к контексту (условиям, месту, времени – на подсознании, конечно) среды, в которой они появлялись. И эти результаты частично отражаются теорией классических и оперантных рефлексов. Все остальное в памяти нейтрально (но очень полезно усвоенной информацией о своей нейтральности).

Наши детские воспоминания дают представление о том, как эволюция записывает нашу память. Главная идея – ПСИХИКА ПИШЕТ ВСЕ. Логика моей разработки СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ АДАПТАЦИЕЙ адаптивной машины, независимой от Человека (это прием изложения основ психологии для читателя, незнакомого с психологией), приводит к выводу о порядке записи нашего и животных опыта. И из порядка записи вытекает единственно возможный в его простоте порядок использования памяти.

Пишется вообще ВСЕ (первый раз и на подсознании). Это цепочки опыта при движении Животного или Человека по среде. Дополнительно записывается полезное и опасное (на своем опыте) в привязке к контексту и условиям среды, в которых эти объекты себя проявили. Потому опыт животного и ребенка (до появления речи)– это куст или иерархия цепей от собственного гнезда, лежбища, или кроватки. На каждой такой цепи или маршруте пишутся наступающие события или встреченные объекты в виде веточек контекста или отростков как листьев – это полезные или опасные объекты. Все остальное и известное выглядит как безопасное. И при повторном движении по такой цепи (среде, если она безопасна) восприятие животного или человека фильтруется (сберегается), то есть не замечается, подсознанием.

Но при голоде в контексте среды ожидается полезное, а в среде, признак которой содержит прежний опыт в данном точке среды появления опасного (контексте памяти), включается ожидание опасного вплоть до ориентировочно-оборонительного рефлекса. При любом повторном движении фильтрация исключает внимание к уже известному. Однако В СЛУЧАЕ ПОЯВЛЕНИЯ НОВОГО, ТАКОЕ НОВОЕ ВЫЯВЛЯЕТСЯ. ЭТО И ЕСТЬ КЛЮЧ.

И применяя, используя опыт программиста, последний (в роли конструктора) просто обязан исключить то, что обычно принято в компьютерах. В цепной (иерархической от корня жизни, места обитания) системе запоминания абсолютно невозможен поиск по всему пространству хранимой памяти, и аналогично исключено какое-либо индексирование памяти.

И вот из этой простой логики – перечня свойств и наличия ограничения – отсутствия возможности поиска – возникает гипотеза о работе запоминания и последующего считывании памяти, 2.6.5.

Звучит кратко так «Вывод подводит к идее сличения или наложения текущих ощущений особи или индивида с хранимыми и активируемыми из памяти по ситуации представлениями. Это и есть способ использования памяти.» 2.6.5.

с. 184 моего присланного файла.

Когда я позже своей «Америки» прочитал у Вас цитату из Сеченова, где дословно сказано то же самое, это было просто потрясением – несомненно идея принадлежит ему, просто теперь у нее больше аргументов.

ГИПОТЕЗА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЗАПИСАННОЙ ПАМЯТИ состоит в том, что реальные ощущения и восприятия в любой текущий момент в движении объекта по среде НЕПРЕРЫВНО (ПОТОКОМ) НАКЛАДЫВАЮТСЯ (СЛИЧАЮТСЯ НА ПОДСОЗНАНИИ) С УЖЕ ЗАПИСАННЫМИ СЛЕДАМИ ДАННОЙ ЦЕПИ. Именно так возникает сигнал о несовпадении при появлении нового, см. п. 2.6.5, стр 184 печатного издания.

Приведенный материал сильно свернут в данном очерке потому, что работа слишком велика – оглавление полной работы приводится в конце данного текста – памяти Животного отведена значительная часть работы

Вот об этом я и хотел Вам сказать.

В работе имеются и другие новые результаты, касающиеся развития темы рабочей памяти и антропогенеза, имеющего к этому отношение.

Известно, что глобальным потрясением для наших предков были потепления и похолодания, менявшие растительный состав в Африке до саванн и необходимости периодического, потом постоянного спуска с деревьев на грунт и встрече с новыми опасностями.

Предположительно в этот период (несколько миллионов лет) условный дриопитек должен был овладеть изготовлением палок на ветках для спуска в опасный грунт (лучше, чем сейчас шимпанзе). Бросание палок, комков земли и камней, гальки – спасало не раз – это опыт еще на деревьях (от змей). Спуск на грунт – это опасность и конкурирующий голод – но это и отсроченная страхом потребность. Она реализуется заготовкой на деревьях орудий защиты. Здесь возникает смена потребности (страха боли – теория Маслоу-3) на потребность в комфортном безопасном спуске в состоянии вооруженности. Это переход от одной потребности безопасности к другой – более высокой – от страха боли (предшествует физиологическим потребностям) – к потребности обеспечения безопасности в смысле пищи и физиологического комфорта (наследует метаболизму). Идея эта инициирована текстом в книге Н. Н. Даниловой об опытах Голдман-Ракич - фрагмент об отсроченном рефлексе. Именно в этот момент начинает работать сознание, то есть воля – и не случайно и единовременно, как у животных, а постоянно - десятки и сотни тысяч лет.

А далее логика уже простая. Чтобы передать опыт и значение действия по заготовке орудий, которые не используются немедленно, в общине от старших к младшим и просто соседу, возникает необходимость передачи опыта. Чистое копирование поведения невозможно – нет подкрепления в момент действия.

Изготовление орудий – отсроченное действие. Изложение смысла соседу – тоже отсроченное действие. Сначала изложение – это рисунок на грунте, его более поздний вариант  – наскальный рисунок или в патриархальном мире совместные танцы. Потом это модификация эмоционального и знакового языка Животных и обезьян в голосовой сигнал. Последний теряет эмоциональное содержание (знаков эмоций не хватает).

Примечание. Отдельно и выше в работе показано, что все эмоции связаны с разными фрагментами потребностного цикла, включая даже отказ от самой потребности (уныние, приобретенная беспомощность). Конец Примечания

Звук от эмоции усложняется и идет в лексемы. А смысл знака отрывается от эмоции, то есть становится формальным и абстрактным – общим для всех. И это означает, что знак и смысл отрываются ОТ ПОТРЕБНОСТИ и становятся материалом, как и орудие труда НА БУДУЩЕЕ – это же означает, что вся модель как группа связанных по новому ассоциативных связей есть новая модель Мира – она может быть иерархичной. Ее отличие в том, что она неприменима немедленно по потребности – 1) слишком сложна и 2) оторвана от любой конкретной потребности. Ее цель – описание Мира для удовлетворения потребностей, но хранится она в отрыве от состояний потребностей. Ассоциативные связки как принцип остаются, но их очень много, чтобы использовать определенно и однозначно – так возникает вопрос выбора и воли (сознания).

Далее излагается проблема нарушения ассоциативного принципа памяти Животного и малыша Человека при переходе на ассоциативные пары «голосовой знак-смысл». Эти пары отрываются от обычных ассоциативных цепей опыта животных и нашего и ребенка бытового опыта.

Язык Человека – абстрактен, в том смысле, что он оторван от потребностей. Потому он одновременно универсальный инструмент для снятия У ВСЕХ УЧАСТНИКОВ. Эта модель принципиально иная. Хотя в целом она может быть и интегрирующей иерархией: Маша -> кукла –> игрушка –> вещь и пр.

Немного о воле. Воля отмечена в настоящей работе уже у высшего Животного как очень редкое стрессовое состояние выбора (при конфликте потребностей). Воля запускает поведение у животного, если есть выбор. Выбор не част, но определенно существует. Например, когда требуется напасть на жертву: рано – издалека – не догнать, поздно – можно спугнуть.

Именно воля и стала массово запускаться у нашего предка в момент страха, переходящего в изготовление орудия защиты – в предповедение.

Тогда в режиме отсрочки при изготовлении орудия волевым оказывается не только выбор момента поведения, но и воображение формы и, позже, воображение всех полезных орудий и средств достижения данной потребности. Такой выбор есть вытаскивание пар «знак-смысл» из ассоциативной памяти в рабочую область. Потому при антропогенезе размер префронтальной области значимо возрастает. Эта область используется в момент творчества, мышления, сознания (то есть в мотивации).

Вся новая знаковая (знако-смысловая) модель Мира – орудий труда, защиты, охоты – ассоциативно оторвана в связи с отрывом знаковой модели мира от конкретной потребности.  И она так многообразна, что из нее требуется отбирать материал в момент отсрочки - мотивации. Место для отбора и сопоставления – это и есть префронтальная область. Средство выбора и анализа ценности, построения порядка действий и т.п. – работа сознания или воли в управлении памятью.

Таким образом, выемка объектов памяти из ассоциативных (височных и др.) областей определяется невозможностью использования новой ассоциативной модели Мира. При этом Человек может использовать старую (эмоциональную, то есть подсознательную) модель Мира, но в целом ее недостаточно в новой языковой культуре.

Все это изложено в опубликованной работе (2016), чистый, исправлений вариант будет выставлен с 1 мая 2016 на litres.ru и в ozon.ru.

Есть и другие новации. В работе дается предваряющий материал о важнейших функциях Живого, принципе адаптации и происхождении адаптации в Эволюции. Зачем? Это необходимо для ясного изложения понятия потребностей в целом и в новой версии теории Маслоу-3 (2016 Четвертаков).

Потребности – это особый процесс адаптации к среде на специфическом уровне Психики. Психика – это определенный уровень развития Живого организма, где объектами адаптации являются многоклеточные функциональные подсистемы ощущений и поведения. Все процессы адаптации ниже этого уровня не являются психическими.

Читателю требуется представить появление Жизни и адаптации, отличать специфику Царства Живого от Растений, Грибов, оценить специализацию подфункций Живого организма и не смешивать с психикой такие адаптации, как на уровне одноклеточных или роботов – муравьев и пчел, у которых нарушены как минимум две функции Живого (безопасность и размножение). Роль психики играет вся колония, но именовать «железную руку» адаптивных процессов роя и улья психикой просто невозможно. Здесь поведение деперсонифицировано, специализировано и роботизировано. И если кому-то выгодно смешивать адаптацию такого рода с психикой, то только священникам или генералам.

Творчество (самоактуализация – только ее вариант – и это недоработка Маслоу, который пытался ее расширить познанием истины или эстетикой в 1970 г.) исследуется с 2003 года.

Совесть почти новый объект – это развитие темы самоуважения в отличие от уважения у Маслоу, который смешивал то и другое. В 2011- м совесть еще не была определена в ее месте в системе Маслоу. В 2016-м ее законное место определено. Это особая личная тревога – потребность в безопасности высшего уровня и метауровня (необщая и не базовая) – результат творчества и опыта ошибок творчества, см. 3.12.

Таковы результаты. Автор – системный специалист с большим багажом приложений теории Маслоу в социологии и истории – впереди работа по социологии на основе теории Маслоу.

Ваше мнение (критические оценки или указания на ошибки и пропуски) были бы очень важны. Еще лучше было бы сотрудничество по ряду тем. Проблема однако в том, что автор существует на пенсию и не имеет других источников дохода

О ряде своих ошибок знаю – эмоции излишни, как и оптимизм, который есть результат собственного дофамина. Многословие и извинения в работе идут в ряде мест от молодости материала (1-2 года), а времени на жизнь (работающую еще голову) и ресурсы сил и эффективного труда сокращаются.

С глубоким уважением и благодарностью.

Сергей Александрович Четвертаков
Санкт-Петербург
Отослано 27 апреля 2016

Назад

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика